Книга Королева на полставки, страница 13 – Леон Монтан

— Это был тяжелый день, моя королева несущих конструкций.

— Не то слово, — выдохнула она.

Он не сказал больше ни слова. Просто поцеловал ее.

Это был не нежный, успокаивающий поцелуй. Это был поцелуй-взрыв. Яростный, голодный, отчаянный. Он целовал ее так, словно пытался вытеснить из ее сознания все — Лилит, бабу Нину, провальный проект, весь этот сумасшедший мир. Он вкладывал в этот поцелуй всю свою ярость, всю свою тревогу за нее, все свое право на нее.

И Марго ответила.

Она вцепилась в его футболку, притягивая его к себе. Весь ее страх, вся ее злость на наглую демонессу, вся усталость трансформировались в дикую, первобытную страсть. Это было их поле битвы. Здесь, в этой тишине, они отвоевывали свое пространство, свою реальность.

Он поднял ее с пола, не разрывая поцелуя, и понес к кровати. Одежда казалась до смешного ненужной преградой, и она исчезала, сорванная нетерпеливыми руками. Его кожа была горячей, как угли, ее — прохладной. На контрасте этих температур рождались искры.

— Ты моя, — прорычал он ей в губы, и это не было вопросом. Это было утверждение. Заклинание.

— Твоя, — выдохнула она в ответ, царапая его спину.

Это было не соитие. Это было столкновение двух стихий. Он был яростью, огнем, древней тьмой, нашедшей свой единственный центр. Она была упрямством, структурой, сталью, которая не гнулась, а отвечала силой на силу. Они двигались в рваном, отчаянном ритме, и каждый толчок, каждый стон был утверждением их права быть вместе против всех законов ада, рая и коммунальной квартиры.

В их звуконепроницаемом коконе, посреди бушующего за дверью хаоса, они создавали свой собственный мир — яростный, страстный, и принадлежащий только им двоим.

Утро встретило Марго блаженной тишиной и ноющей болью в мышцах, о существовании которых она даже не подозревала. Она лежала, укутанная в одеяло и объятия Асмодея, и чувствовала себя так, словно всю ночь не спала, а лично разгружала вагон с кирпичами. Впрочем, учитывая яростную страсть, которой закончился вчерашний сумасшедший день, это было недалеко от истины.

— Жива, моя королева? — прошептал Асмодей ей на ухо, его голос был хриплым ото сна.

— Конструкция цела, но требует экспертизы на предмет скрытых повреждений, — пробормотала она, не открывая глаз. — Кажется, я вывихнула душу.

Он тихо рассмеялся, и его грудь завибрировала у нее за спиной.

— Это был… интенсивный обмен мнениями.

— Это была третья мировая война в отдельно взятой спальне. И, кажется, мы оба победили.

Она повернулась к нему лицом. В утреннем свете, без тени вчерашней ярости и тревоги, он снова был до невыносимого прекрасен. Она провела пальцем по линии его скулы.

— Спасибо, — сказала она тихо. — За то, что вернул мне меня.

— Я ничего не делал. Ты просто вспомнила, кто ты, — он поцеловал ее в кончик носа. — Упрямый, невыносимо компетентный и самый сексуальный архитектор из всех, кого я встречал за последние десять тысяч лет.

Они лежали в тишине еще несколько минут, впитывая редкие мгновения покоя. Но реальность, даже такая искаженная, как у них, всегда возвращается.

— Нам нужно идти туда, — сказала Марго, и ее голос стал серьезным. — На кухню. В штаб.

— Уверен? Может, сначала закажем пиццу и посмотрим сериал? Отложим апокалипсис до завтра? — с надеждой спросил он.