Книга Королева на полставки, страница 47 – Леон Монтан

Тучный барон, владыка лени, который пытался незаметно прикорнуть на мешке с адским цементом, вздрогнул и подскочил. Он был назначен главным прорабом, что являлось для него самой изощренной пыткой.

— Да, госпожа архитектор?

— Почему у тебя души из сектора «Добродетельные язычники» таскают плиты для сектора «Мелкие мошенники»? Я же велела провести четкое зонирование! У них разная кармическая нагрузка на квадратный метр! Поменяй их местами с душами налоговых инспекторов, те привыкли к тяжестям! И чтобы к вечеру все навигационные указатели висели!

Она развернула один из чертежей, нарисованных прямо в воздухе. Это был гениальный в своей простоте план. Лимб превращался из одной бесконечной очереди в огромный, светлый и понятный хаб. Цветовая кодировка вела разные потоки душ: синяя линия на полу — для тех, кто ждет распределения в круг похоти, зеленая — в круг чревоугодия, уныло-серая (ее оставили в дань уважения традициям) — в круг уныния.

Вместо монотонного гудения под сводами теперь играла тихая, нейтральная музыка, которую специально написал один из осужденных композиторов-минималистов. Вдоль очередей, которые стали гораздо короче и прямее, были установлены скамейки из закаленного обсидиана и даже вендинговые аппараты, из которых за мелкую астральную монету можно было получить стаканчик ледяной воды из Стикса, который отлично утолял вечную жажду и ненависть, или горячий напиток «Забвение-Лайт», помогающий скоротать пару сотен лет ожидания.

Асмодей стоял чуть поодаль, прислонившись к новому, еще теплому столбу из базальта, и просто наблюдал. Он видел, как она спорит с чертями-каменщиками из-за кривизны шва, как на пальцах объясняет демонам-электрикам, как правильно развести проводку из жил молний, как утешает душу какого-то древнегреческого философа, который впал в экзистенциальный ступор от вида перфоратора. Марго была в своей стихии. Ее глаза горели ярче, чем огненные воды Флегетона. Она не просто работала — она творила.

— Ты любуешься? — раздался рядом тихий, ехидный голос.

Лилит материализовалась из тени столба, элегантная и безупречная в своем облегающем платье цвета крови. Она с нескрываемым отвращением оглядела стройплощадку.

— Превратила приемную ада в зал ожидания аэропорта. Еще бы дьюти-фри открыла с проклятыми сувенирами.

— Она создает порядок из хаоса, — не отрывая взгляда от Марго, ответил Асмодей. — Это красиво.

— Это эффективно, не спорю, — протянула Лилит. — Но ты уверен, что это то, чего ты хотел? Призвал смертную для развлечения, а получил трудоголика с манией все оптимизировать. Она скоро и в твоей спальне ремонт затеет. Скажет, что угол падения света от адского пламени не соответствует нормам инсоляции.

— Пусть, — улыбнулся Асмодей. — Я не против.

Лилит цокнула языком. Она видела выражение его лица и понимала, что проигрывает битву, которую даже не начинала. Эта маленькая смертная не просто работала на него. Она меняла его.

В этот момент к Марго подплыл Харон. Его водянистая форма теперь была заключена в строгий серый комбинезон с бейджиком «Менеджер по работе с клиентами». Марго настояла на униформе для всего персонала.

«Госпожа генеральный архитектор, — проскрежетал его голос в голове. — Отчет за прошедший цикл. Пропускная способность увеличена на двенадцать процентов. Коэффициент безнадежности снижен на семь. Однако возникла непредвиденная проблема. Души из очереди 3-Дельта-9 отказываются проходить через рамку метадетектора. Утверждают, что это нарушает их право на вечное страдание без досмотра».