Книга Брачное агентство «последний шанс», страница 95 – Леон Монтан

«Дорогой дневник. Сегодня я возродила "Последний шанс" в замке Мортегар. Дамиан согласился — с условием "никаких вампирш". Я согласилась. Первый клиент — гоблин-бухгалтер Гриззл Накл-Накл. Ищет жену с хорошим кредитным рейтингом. Грета ворчит, но помогает. Поль украл табличку, но вернул (табличка не блестит — разочарование века). А вечером Дамиан зашёл в приёмную, увидел вывеску и сказал: "Мой замок стал брачным агентством, а моя жена — стихийным бедствием. Я сдаюсь". По-моему, это лучшее признание в любви, которое я получала. Да, именно в любви. Он не сказал этих слов, но он их имел в виду. Я знаю. Я же сваха. С любовью, геранью и кредитными рейтингами, Ванесса Мортегар, королева безнадёжных и повелительница филиалов».

Месяц.

Прошёл ровно месяц с того дня, как имперский регистратор поставил печать вверх ногами на их брачном свидетельстве. Месяц с тех пор, как Ванесса Тиррен стала Ванессой Мортегар. Месяц, в течение которого она переставила книги в библиотеке, связала розовые чехлы на кандалы, отравила делегацию Совета слабительным и возродила «Последний шанс» в восточном крыле замка.

И всё это время между ней и Дамианом висело напряжение.

Густое, как патока. Звенящее, как натянутая струна. Ощутимое физически — каждый раз, когда они оказывались в одной комнате, воздух между ними словно сгущался. Каждый взгляд длился чуть дольше, чем требовали приличия. Каждое случайное прикосновение — отдавалось электрическим разрядом где-то в солнечном сплетении.

И ничего не происходило.

После того поцелуя в кабинете — жёсткого, требовательного, с наручниками и хриплым «идите спать» — Дамиан словно возвёл стену. Он был вежлив, внимателен и даже нежен — в своей сдержанной, инквизиторской манере. Он целовал ей руку при встрече, спрашивал, как прошёл день. Но дальше — ни шагу.

Ванесса недоумевала. Она помнила его слова там, в кабинете: «Не сегодня». Но «сегодня» не наступало ни завтра, ни через неделю, ни через две. Что он ждал? Чего боялся? Она не знала. А спросить — не решалась. Потому что впервые в жизни Ванесса Тиррен, королева безнадёжных, женщина, которая шантажировала верховного инквизитора пирогами и добавляла слабительное в чай Совету Магов, — робела.

— Ты опять ходишь кругами, — заметила Грета на исходе четвёртой недели.

— Я думаю.

— О том, почему вы не спите вместе?

Ванесса поперхнулась чаем.

— Грета!

— Что? Я старая и видела многое. Я знаю, как выглядит женщина, которая хочет мужчину и не получает его. — Гаргулья скрестила крылья на груди. — У тебя глаза блестят, когда он входит. И ты вздыхаешь, когда он уходит. Ты до сих пор не отдала его плащ.

— Плащ тут ни при чём!

— Очень даже при чём. Ты чуть ли не спишь с ним в обнимку. Я видела.

Ванесса залилась краской. Она действительно иногда прижималась к плащу перед сном — он пах озоном и старыми книгами, и этот запах успокаивал её. Но признаваться в этом Грете — это было уже слишком.

— Это не твоё дело, — сказала она.

— Ещё как моё, — возразила Грета. — Я твоя секретарша. Я обязана следить за твоим благополучием. А твоё благополучие сейчас страдает от... м-м-м... неудовлетворённости.

— Я удовлетворена!

— Ты абсолютно неудовлетворена, — отрезала гаргулья. — И он тоже. Я видела, как он смотрит на тебя. Как Поль на блестящую вещь. Только тот хватает её, а он — нет. Почему?