Книга Проклятый принц и моя большая заноза, страница 36 – Леон Монтан

Магия зазеркалья затягивала его обратно. Раэлар упирался сапогами в пол, его мышцы бугрились от нечеловеческого напряжения, он цеплялся окровавленными от напряжения пальцами за деревянную раму, пытаясь остаться в реальном мире.

— Ева! — крикнул он, и в этом крике была невыносимая боль отчаяния.

— Раэлар! — я бросилась к нему, протягивая руки, пытаясь схватить его.

Мои пальцы скользнули по его ладони. Мы на секунду сцепились руками. Его взгляд — полный дикой, неутоленной жажды и обещания — врезался в мою память.

А затем магия дернула его назад с сокрушительной силой.

С громким, оглушительным хлопком принц рухнул сквозь стекло обратно в свой черный мраморный зал.

Свечение в трещине мгновенно погасло. Серебристый туман втянулся внутрь, и амальгама снова стала мутной, непроницаемой стеной, разделяющей наши миры. Лишь кривая, зубчатая линия разлома напоминала о том, что это был не сон.

Я осталась сидеть на полу пустой, разгромленной мастерской, совершенно обнаженная, покрытая потом, с горящими от его поцелуев губами. Мое тело все еще дрожало от пережитого экстаза, но внутри зияла черная, ледяная дыра.

Я прижала ладони к холодному стеклу, по моим щекам текли злые, горькие слезы.

Игра закончилась. Я отдала ему всё, и теперь была готова разнести этот мир на куски, но найти способ вытащить своего принца из этой стеклянной клетки навсегда.

Утро наступило не с пением птиц и не с ласковыми лучами солнца. Оно обрушилось на меня тяжелой, свинцовой тишиной и тупой, пульсирующей болью во всем теле. Но хуже физической слабости была абсолютная, звенящая пустота внутри.

Я проснулась на полу мастерской, завернувшись в чудом уцелевший плед. Мои мышцы ныли так, словно я в одиночку разгрузила вагон с гномьей рудой. На бедрах расцветали темные, отчетливые отпечатки длинных мужских пальцев, а шея горела от укусов. Мое тело было сломано, вылюблено и помечено древним хищником, но мой разум кричал от невыносимого голода.

Ломка. Вот как это называется.

Магическая связь, усиленная нашим животным, диким соитием, теперь требовала подпитки. Моя аура, познавшая вкус высшей эльфийской магии, корчилась в агонии от ее отсутствия.

Я с трудом села, кутаясь в плед, и бросила взгляд на центр комнаты.

Ростовое зеркало стояло на своем месте. Зубчатая трещина пересекала амальгаму, как уродливый шрам на идеальном лице. За стеклом, в своем вечном полумраке, находился Раэлар.

Он не спал, и не медитировал.

Принц метался по своему черному мраморному залу, как посаженный в клетку тигр. От стены к стене, резкие, рваные движения. Рубашка распахнута, волосы в полном беспорядке. Воздух вокруг него мерцал от неконтролируемых выбросов силы. Каждый раз, когда он доходил до невидимой преграды, он с силой бил кулаком по ней, словно надеясь, что барьер поддастся.

Услышав мой шорох, он мгновенно остановился и повернул голову.

Наши взгляды встретились, и меня словно ударило током. В его фиалковых глазах не было ни капли прежнего аристократического лоска. В них зияла черная, голодная бездна. Он выглядел таким же измученным и зависимым, как и я.

— Раэлар... — мой голос был похож на карканье простуженной вороны. Я попыталась встать, но колени предательски подогнулись.

Он сделал рывок к стеклу, впечатываясь в него обеими ладонями.