Книга Проклятый принц и моя большая заноза, страница 71 – Леон Монтан

Раэлар издал тихий стон, шагнул ко мне и одним махом подхватил на руки. Я инстинктивно обвила ногами его талию, утыкаясь лицом в сгиб его шеи.

— Плевать на Иллирию, — прошептал он, крепко прижимая меня к себе и зарываясь носом в мои грязные, пахнущие гарью волосы. — Мне не нужны серебряные воды. У меня есть своя ведьма, которая пахнет жженой медью и неприятностями.

— И ты отказался от престола, — я подняла голову, глядя в его глаза. — От бессмертного величия. Ради... грязной девки из Нижнего Города.

Его лицо стало серьезным. Он аккуратно стер слезу с моей щеки, а затем прижался губами к метке на моей шее.

— Ты мое величайшее сокровище, Ева Гроули, — пророкотал он, и в его глазах полыхала абсолютная, первобытная преданность. — Я был королем в пустоте, теперь я слуга своей собственной владычицы. И знаешь, что самое лучшее?

— Что? — шепотом спросила я, чувствуя, как внутри снова разгорается тот самый, сводящий с ума пожар.

Раэлар усмехнулся — хищно, порочно, дразняще.

— В этом мире нет надоедливых зеркал, которые нужно чинить, а значит, мы можем сломать еще парочку столов. Кроме того, я видел у тебя наверху потрясающе прочную дубовую кровать.

Я расхохоталась, звонко и счастливо, обнимая своего темного, сумасшедшего эльфа.

— Неси меня наверх, ваше высочество, — скомандовала я, кусая его за мочку уха. — Посмотрим, насколько хорош бывший наследник престола в плотницком деле.

Он зарычал, и его быстрые шаги по скрипучей лестнице стали самым прекрасным звуком в моей жизни.

Утро в Нижнем Городе никогда не начиналось с пения эльфийских соловьев или перезвона хрустальных колокольчиков. Оно начиналось с грохота телег по брусчатке, забористого мата грузчиков из соседней гильдии и запаха жареной требухи, который сквозняком затягивало из открытого окна.

Я открыла глаза, поморщившись от яркого, нефильтрованного солнечного света, бьющего сквозь пыльное стекло моей спальни на втором этаже.

Сначала мой мозг, одурманенный сном и магическим истощением, отказался обрабатывать реальность. Я лежала на своей собственной, скрипучей кровати с промятым матрасом, а не на гигантском бархатном ложе в центре бесконечного лабиринта иллюзий.

Но тяжесть, придавливающая меня к матрасу, была абсолютно реальной.

Я скосила глаза. Огромная, тяжелая мужская рука, покрытая серебристой вязью древних рун, собственнически перечеркивала мою талию, прижимая меня к горячему, литому торсу. Лицо Раэлара было зарыто в мои растрепанные волосы. Он дышал ровно и глубоко. Даже во сне его хватка была такой, словно он ожидал, что совет старейшин попытается вырвать меня из его рук прямо сейчас.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тягучее, медовое тепло.

Это был не сон. Проклятие разрушено, печать сломана, и этот невыносимый, высокомерный, до одури прекрасный владыка тьмы теперь официально прописан в моей спальне.

Внезапно с улицы донесся оглушительный грохот — это старый тролль-мусорщик уронил металлический бак на брусчатку, сопроводив это таким цветастым проклятием, что у меня завяли уши.

Тело Раэлара мгновенно напряглось. Сон слетел с него в долю секунды. Его фиалковые глаза распахнулись, вертикальные зрачки сузились в щелочки, а вокруг нас из ниоткуда взвились черные, как смоль, тени, готовые разорвать невидимого врага на куски.