Книга Проклятый принц и моя большая заноза, страница 8 – Леон Монтан

Я обернула полотенце вокруг тела, закрепив его на груди, и подошла к зеркалу почти вплотную.

Раэлар стоял спиной ко мне, все еще сжимая кулаки. Но когда я остановилась прямо перед амальгамой, он не выдержал.

Он медленно повернул голову, бросив на меня взгляд через плечо.

Меня словно ударило током. Вся его эльфийская холодность, вся эта спесь и показное отвращение исчезли. В его фиалковых глазах сейчас полыхал чистый, первобытный голод. Это был взгляд не принца, а изголодавшегося зверя, который смотрит на кусок парного мяса. Его зрачки были расширены так сильно, что почти скрыли радужку, а на скулах ходили ходуном желваки.

Взгляд Раэлара скользнул по моим мокрым волосам, по каплям воды на шее, по ложбинке груди, едва скрытой полотенцем. Он смотрел так жадно, так собственнически, что у меня перехватило дыхание, а по коже побежали мурашки — и отнюдь не от прохлады в ванной.

Я сглотнула, вдруг осознав, что игра зашла слишком далеко. Если бы сейчас между нами не было этого стекла, он бы набросился на меня без раздумий, и никакие лекции о морали его бы не остановили.

Он смотрел на меня долгих десять секунд. А затем, с огромным усилием воли, моргнул, возвращая себе маску презрительного равнодушия.

— Оденься, человечка, — процедил он ледяным тоном, возвращая голову в исходное положение и снова уставившись в свою пустую стену. — От твоего вида у меня болят глаза.

Я хмыкнула, чувствуя, как колотится сердце в груди.

— Как скажешь, ваше высочество. Как скажешь.

Развернувшись, я вышла из ванной, плотно прикрыв за собой дверь. Прислонившись к косяку с обратной стороны, я прикрыла глаза и шумно выдохнула.

Моя выдержка тоже дала трещину. Потому что этот надменный, бесячий эльф был самым сексуальным существом, которое я когда-либо видела. И что-то мне подсказывало, что искать ему «чистую деву» я точно не собираюсь.

Спустить тяжеленное зеркало обратно на первый этаж оказалось задачей не из легких, даже с браслетами силы каменного тролля. Я кряхтела, ругалась сквозь зубы и несколько раз чуть не свернула шею на крутых ступеньках. Раэлар всю дорогу стоически молчал, лишь изредка брезгливо морщась, когда я особенно громко прикладывала его «королевскую карету» о перила.

После инцидента в ванной атмосфера между нами стала такой густой, что ее можно было резать алхимическим ножом. Принц отчаянно делал вид, что я — пустое место, а я отчаянно делала вид, что у меня не сводит низ живота каждый раз, когда я вспоминаю его потемневший от животного голода взгляд.

Я установила зеркало в самом центре своей мастерской — святая святых лавки «Артефакты Евы». Здесь пахло озоном, жженой медью и сушеным розмарином. Повсюду валялись куски кристаллов-накопителей, мотки рунной проволоки и недописанные свитки.

Сбросив браслеты на стол, я натянула рабочие перчатки из драконьей кожи, надела на правый глаз диагностический монокль с линзой из слезы василиска и подошла к зеркалу.

— Что ты делаешь, смертная? — голос Раэлара прозвучал сухо и отстраненно. Он стоял в своем мраморном зале, скрестив руки на широкой груди, и смотрел на меня с видом оскорбленного божества, к которому в храм вломилась толпа пьяных гоблинов.

— Работаю, ваше высочество, — буркнула я, не глядя на него.