Книга Викино лето, страница 18 – Леон Монтан

Его рот снова нашел её, но теперь уже не губы. Он опустился ниже, целуя живот, пупок, спускаясь все дальше. Вика закрыла глаза, откинув голову на мох. Ей было одновременно стыдно и невероятно хорошо. Каждое его ласкающее движение языка вызывало волны удовольствия, которые накатывали одна за другой, все сильнее, все мощнее.

Она застонала, низким, животным звуком, который едва узнала как свой собственный. Пальцы Егора вонзились в мох по обе стороны от её головы, когда он работал над ней, доводя до исступления. Горячий воздух, запахи травы и его тела, лунный свет, пробивающийся сквозь листья, – всё смешалось в какой-то первобытный, дикий танец.

Когда первый оргазм накрыл её, это был взрыв. Её тело задрожало, мышцы свело судорогой, и она закричала, не сдерживаясь, в ночную тишину. Егор поднялся, тяжело дыша. Он расстегнул свои джинсы, сбросил их вместе с трусами. Вика увидела его во всей его мужской силе, и её взгляд задержался на нем, завороженный.

Он встал на колени между её раздвинутыми ногами. Её руки легли ему на плечи, когда он медленно, аккуратно, но с настойчивостью вонзился в неё. Вика ахнула. Это было одновременно растягивающе и заполняюще, но потом боль быстро сменилась новым, глубоким чувством наслаждения. Он был внутри неё полностью.

Егор начал двигаться. Медленно, ритмично, его бедра скользили по её, а каждый толчок заставлял её тело вибрировать. Она чувствовала каждое его проникновение, и это было сладостно-болезненное ощущение. Её стоны смешивались с его тяжелым дыханием.

Движения становились быстрее, глубже, яростнее. Их тела бились друг о друга, издавая влажные, шлепающие звуки, которые, казалось, разносились по всей ночной деревне. Вика вцепилась ему в спину, её ногти царапали его кожу, оставляя красные следы. Она чувствовала, как её тело снова приближается к пику, и на этот раз это было ещё более мощно.

Егор тоже застонал, его голос был низким, напряженным. Он сделал несколько последних, особенно сильных толчков, и Вика почувствовала, как горячая жидкость хлынула в неё, наполняя, распирая. Он обмяк, рухнув на неё, его тяжелое тело прижало её к земле. Они лежали так несколько мгновений, тяжело дыша, слушая стук своих сердец и шелест листьев над головой.

Когда он поднялся, его глаза снова встретились с её. В них было что-то новое, что-то дикое и покоренное одновременно. Вика чувствовала себя опустошенной, но в то же время невероятно живой. Её тело болело, но эта боль была сладкой, напоминающей о прошедшем.

Они молча оделись, каждый погруженный в свои мысли. Когда Егор проводил её до калитки бабушкиного дома, он не сказал ни слова. Лишь на прощание его рука сжала её плечо, жестко, по-хозяйски. Вика знала, что это было не последнее их лето, не последняя их ночь. Деревня, такая тихая и спокойная на первый взгляд, открыла ей нечто первобытное и необузданное в ней самой. И это лето только начиналось.

На следующее утро, залитая солнцем кухня бабушкиного дома пахла свежеиспеченными оладьями и мятой. Вика сидела за столом, пытаясь скрыть легкую ломоту в мышцах и отголоски ночных страстей, которые до сих пор пульсировали где-то глубоко. Бабушка Евдокия, энергичная старушка с живыми глазами, поставила перед ней тарелку, а затем, словно невзначай, произнесла: