Книга Дядя. Мой запретный подарок, страница 18 – Анна Хорн

— Про сигареты — молчишь. Понял?

Артём кивнул, не сводя с меня взгляда.

— Про зажигалку тоже, — добавил он тише, и в его голосе снова прорезалась та самая хрипотца.

Я пулей вылетела из-за сарая, стараясь на ходу придать лицу максимально будничный вид. За столом на террасе уже всё было готово. Шашлык дымился на большом блюде, наполняя воздух густым ароматом жареного мяса и специй. Мама заканчивала крошить салат, Саша возился с бутылками. На столе теснились тарелки с молодой картошкой, щедро посыпанной укропом, стопки лаваша, соусы и целые горы свежей зелени.

Обычный семейный ужин. Если не считать того, что под столом мне предстояло снова оказаться рядом с человеком, у которого в кармане «зажигалка».

— Ну наконец-то, — мама мельком глянула на меня. — Чего ты там застряла? Лицо красное, как помидор.

Я быстро села на свободное место, чувствуя, как щёки горят ещё сильнее. Слава богу, все были слишком заняты собой.

Саша разлил вино по бокалам, поднялся и демонстративно прокашлялся, привлекая внимание.

— Так. Первый тост.

— О боже, — пробормотала Полина, закатывая глаза.

— Не перебивай старших, — строго оборвал её Саша.

— Ты не старший, ты просто старый.

Я рассмеялась, глядя на их привычную перепалку. Это немного снимало напряжение.

— Дочь! С отцом так не разговаривают! — Саша в шутку ткнул в её сторону вилкой. — Вот за это наследства не будет.

— Какого наследства? Мангала? — фыркнула Полина.

Саша поднял бокал.

— За Василису. Чтобы девятнадцать были только началом всех хороших глупостей.

— Звучит подозрительно, — отозвалась я, пытаясь скрыть за улыбкой внезапный укол тревоги.

— А жизнь вообще подозрительная штука, — хмыкнул он.

Мы чокнулись. Тонкий звон стекла на мгновение повис над столом, но мама тут же подняла свой бокал, перебивая всех.

— А я хочу сказать... Вась, чтобы ты никогда не позволяла никому убедить тебя, что ты хуже, чем есть на самом деле.

Я замерла. Всего на секунду, но внутри всё будто обвалилось. Зря я в те позорные вечера выливала на маму свои переживания. Теперь она выставляла мою личную катастрофу на всеобщее обозрение, заворачивая это в обёртку «благородной миссии» и пожелания добра. Для Саши и Полины это был просто тост, но для меня — прямое напоминание о Мише, о моих слезах и о том, как меня размазывали по стенке.

Я почувствовала, как по шее поползли красные пятна. Мама смотрела на меня с такой жалостью, что хотелось провалиться сквозь землю.

Я украдкой глянула на Артёма. Он единственный не пил сразу. Он держал бокал за тонкую ножку и смотрел не на маму, а прямо на меня. В его взгляде не было жалости. Скорее, холодное любопытство, от чего мне стало не по себе. Он явно понял, куда метит мама.

— Ну, за то, чтобы знать себе цену, — вдруг добавил Артём, и его голос прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине.

Он первым сделал глоток, не сводя с меня глаз.

Позор… Я сделала вид, что очень заинтересована куском мяса в своей тарелке. Мама умела ударить в самое больное, даже не осознавая, что делает.

Полина, к счастью, спасла ситуацию, подняв свой стакан с соком.

— А я желаю тебе, чтобы ты наконец перестала воровать мои вещи.

— Я не ворую твои вещи, — отозвалась я, благодарная сестре за эту нелепую смену темы.

— Тогда где моя чёрная футболка? Которую я вчера искала?