Книга Сбежавшая истинная для дознавателя, страница 12 – Юлианна Винсент

— Например? — спросила я пытаясь понять, как она работает.

— Например, — Вьер вроде бы говорил спокойно, но в голосе прослеживались нотки гордости. — Маг может переводить эмоции в физические явления: страх превращать в холодный туман, а радость — в яркий свет или приятный аромат.

Я прошла к небольшом диванчику, что стоял у окна и присела в него, опустив лицо в руки, а мужчина продолжил и чем больше он говорил, тем сильнее меня бросало в дрожь:

— Через прикосновение эмоттер может создавать у другого человека эмоциональные иллюзии — не просто видения, а настоящие переживания, когда человек ощущает не только визуальные образы, но и эмоциональный фон, связанный с ними.

Я резко подняла глаза на Вьера, потому что поняла, что София очень часто проделывала со мной этот трюк — она крепко обхватывала меня ручонками за шею и превращала мою тревогу в непоколебимое спокойствие и поэтому с момента ее рождения я считала себя очень эмоционально устойчивой.

— Но это еще не все, — едко улыбнувшись, сказал Ксавьер, видимо, желая меня добить окончательно.

— Что еще? — спросила я, устало потирая переносицу.

— Эмотерры могут питаться эмоциями других, — с лица мужчины исчезла улыбка, а между бровей появилась привычная хмурая складка. — А так как наша магия завязана на эмоциях, это значит, что они питаются магией.

Осмыслить или как-то свыкнуться с мыслью о том, какой у меня необычный ребенок, я не успела, потому что дверь в кабинет распахнулась и на пороге появился высокий мужчина с темными волосами, которые чуть тронула седина, с волевыми чертами лица в черном военном камзоле и… домашних тапочках.

— О, вот и господа родители! — радостно сказал он, входя в кабинет. — Оккупировали мой кабинет.

— Есть новости? — коротко спросил Вьер.

— Есть, — ответил мужчина, проходя и садясь за стол. — Целых две: плохая и не очень плохая. С какой начать?

— С не очень плохой, — в голос ответили мы с Ксавьером.

— Единомыслие в семье — это очень важно! — улыбнувшись, сказал, по всей видимости, хозяин этого дома. — Хвалю!

— Горнел! — закатив недовольно глаза, воскликнул Вьер.

— Ладно, — поднимая обе руки вверх, отозвался тот самый Горнел. — Из не очень плохого — похитителей вашей дочери нашли.

Я взглянула на Ксавьера, а его глаза полыхнули кровожадным огнем.

— А плохая новость какая? — спросила я.

— А плохая новость в том, что они живы, но эмоционально и магически выпиты почти досуха, — разводя руками, ответил мужчина в домашних тапочках.

Глава 8

Лилит Легран

Всю ночь я беспокойно крутилась на огромной кровати. Нам с Софией выделили гостевую комнату, которая олицетворяла тепло и заботу хозяйки дома. Заботу, которую я разрешила себе почувствовать, когда перестала думать, что она жена Ксавьера.

Стены комнаты были окрашены в мягкий пастельный оттенок — теплый бежевый, который отражал мягкий свет лампы с кружевным абажуром на прикроватной тумбочке. Рядом с кроватью стоял небольшой столик с двумя чашками горячего чая, книгой для меня и раскраской для дочери — словно кто-то заботливо приготовил всё, чтобы помочь расслабиться.

В углу уютно устроилось большое кресло с пледом, который казался таким воздушным, что хотелось сразу забраться в него с книжкой и забыть обо всём на свете. На полу лежал мягкий коврик, приятный для босых ног, а на окне висели легкие занавески, через которые пробивался серебристый свет луны.