Книга Упрямая Истинная для Ледяного Дракона, страница 71 – Юлианна Винсент

— В таком случае, дети мои, хватит прятаться в углах и шептаться о секретах, — его голос зазвучал властно и четко, как удар колокола. — Пора перестать быть разменными монетами в чужой игре.

Глава 28. Вечерний огонек с печеньками

Летти

Мы вернулись в академию, и я очень хотела привязать Сайрона к его ледяному трону в кабинете и выяснить, что все-таки имел в виду мой неожиданно найденный отец, когда сказал, что не ожидал Сайрона себе в зятья.

Но этот ледяной рептилоид тактично сбежал под предлогом обсуждения с моим папенькой плана по нейтрализации Верховного, оставив меня одну посреди неизвестности.

Ну, почти одну. И почти посреди неизвестности.

Только я переступила порог главного зала, как на меня, словно разъяренный (но дружелюбный) ураган, накинулись все мои подопечные.

— МИСС ЛЕТТИ! — прогремел Громобой, размахивая каким-то свитком размером с половину двери. — ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ! МЫ РАЗРАБОТАЛИ ПРОГРАММЫ!

— Все? — удивленно спросила я, оглядывая оживленную толпу.

Даже Нихилистрон стоял чуть в стороне, но без привычного отчаяния на лице. Скорее, с видом ученого, наблюдавшего интересный социальный эксперимент.

— Все, — с непривычной гордостью в голосе подтвердил лорд Перфектус. Он был, как всегда, безупречен, но в его осанке появилась новая нота — не высокомерие, а уверенность. — Мы пришли к выводу, что хаотичное нагромождение страхов и комплексов — это дурной тон. Необходима система. Мы структурировали наш… э-э-э… уникальный опыт.

Меня буквально потащили по коридорам. Академия, надо сказать, преобразилась. Не то чтобы она стала светлой и солнечной — нет, готическая мрачность никуда не делась. Но теперь в ней чувствовалась жизнь, а не предсмертная агония.

— Вот, смотрите! — Фобиус Вермиллион, к моему удивлению, сам открыл дверь в свою аудиторию.

Раньше он бы умер от ужаса при мысли, что кто-то войдет в его личное пространство. Комната теперь напоминала уютный, слегка параноидальный коворкинг.

Были мягкие кресла-коконы, в которых можно спрятаться от взглядов, звукопоглощающие панели на стенах и специальные “зоны тишины”, отгороженные ширмами.

— Это будущий кабинет для курса “Прикладная паранойя и управление социальной тревожностью”, — торжественно сообщил он мне. — Студенты научатся не просто бояться, а… направлять страх в продуктивное русло! Например, разрабатывать системы безопасности или выявлять реальные угрозы в хаотичных данных!

Он произнес это с таким воодушевлением, что даже не поправил идеально чистый манжет.

— А у меня! — не выдержала Моргана, хватая меня за рукав и таща в соседний зал. Ее аудитория напоминала маленький амфитеатр с мягким приглушенным светом. — Цикл лекций и практикумов “Сублимация экзистенциального кризиса в перформанс”. Мы будем учиться превращать внутреннюю боль и жажду внимания в искусство! Танго отчаяния, поэзия абсурда, инсталляции из тишины… Выпускники смогут стать арт-терапевтами или, на худой конец, очень глубокомысленными артистами!

— ВО! А У МЕНЯ ЛУЧШЕ! — Громобой, не дожидаясь очереди, распахнул дверь в то, что раньше было заброшенным складом. Теперь это было просторное, вентилируемое помещение с прочными стенами, наковальнями и целым арсеналом… мягких, но увесистых молотов. — МАСТЕРСКАЯ “КОНСТРУКТИВНОГО ГНЕВА И ТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО РАЗРУШЕНИЯ”! ЛОМАЕМ — НЕ СТРОИМ! РАЗБИВАЕМ — НЕ СОБИРАЕМ! АБОНЕМЕНТ НА РАЗБОР СТАРЫХ ТЕЛЕВИЗОРОВ И МЕБЕЛИ ВКЛЮЧЕН! ВЫПУСКНИКИ — СПЕЦИАЛИСТЫ ПО СНЯТИЮ СТРЕССА ЧЕРЕЗ КОНТРОЛИРУЕМЫЙ ВАНДАЛИЗМ! ИМ БУДУТ РАДЫ В ЛЮБОЙ КРУПНОЙ КОМПАНИИ!