Книга Завтра я стану огнём, страница 42 – Евгения Александрова

— Нельзя было так сразу? – обернулась я к Бьёрну.

— Вам было полезно размять ноги, кирия ди Мори, – серьёзно ответил он. – Морское путешествие не пошло вам на пользу, вы так побледнели за это время…

Я придержала все слова, что рвались с языка, открыла дверцу и поднялась в кабинку. Если ему так хочется, может разминать ноги и упражняться в длительной ходьбе по пустыне хоть целую вечность.

Бьёрн не торопился принимать приглашение доброй женщины, и я всё-таки кивнула ему, призывая не выделываться и сесть рядом, раз подвернулась такая возможность. И это не потому, что я буду скучать, не видя его лица. Просто… он несёт мои вещи, не хотелось бы остаться в чужом городе и чужом монастыре совсем без всего.

Да, конечно, Кей, кому ты врёшь?..

— Пожалуйста, – проговорила я с нажимом и прижала руку к виску. – А то… неважно себя чувствую. Боюсь получить солнечный удар.

— Скорее, помогите же ей добраться до места, – поддакнула кирия ди Элия, оглядывая меня с тревогой и заботой. – Бедная девочка и без того настрадалась в этом долгом путешествии!

На просьбу этой милой женщины Бьёрн, похоже, не ответить не мог. Он наконец протиснулся в экипаж, а матрос, сопровождающий нас всю дорогу, закинул вещи на облучок и устроился позади. Севший рядом со мной Бьёрн задел меня плечом, устраиваясь поудобнее.

— Вам не говорили, кирия ди Мори, что из вас вышла бы актриса? Не самая лучшая, конечно, но задатки определённо есть, – шепнул он с весельем.

— Говорили, – так же шёпотом ответила я. – Я ещё умею играть на банджо и люблю петь. Но это все не важно, вы вынуждаете меня учиться магии и нести службу. У меня не очень-то большой выбор. Если останусь жива…

— Останетесь, – перебил Бьёрн, поджав пальцы на ладони, лежащей на бедре.

И отвернулся в сторону, явно не желая больше обсуждать это.

Некоторое время мы обсуждали с кирией ди Элией светские вопросы: где они бывали, чем занимаются, я рассказывала о делах нашей семьи, о плантациях сахарного тростника и приёмах, которые мы иногда устраивали.

Мы могли говорить так и на корабле, но там не довелось. Зато тут, в шаге от прибытия к месту назначения, вдруг захотелось обсудить всё на свете. Казалось, этот разговор ни о чём лишь повод не молчать, но он помог мне вспомнить всё то, за что я держалась.

Свою родину, прекрасные Корсакийские острова, зелёные леса и цветущие сады, водопады и жаркое, согревающее солнце. Свою семью, привязанность к которой была всё так же сильна, хоть они и отправили меня сюда. Но я знала, что ни отец, ни мать не желали мне зла. Даже Тавиан – самый вредный старший брат на свете.

Случай на корабле в шторм показал, что мне и правда нужна помощь.

Арон… Арон тоже был прав, когда держался от меня подальше. Всем лучше быть подальше, когда стихийный маг не может контролировать собственную силу, выходящую за пределы.

Покачиваясь в экипаже, я смотрела на скудные пейзажи Итена и гадала, почему же боги снизошли к императору именно здесь. Я бы точно выбрала иное место.

Наконец впереди показалось что-то отличное от пустоты, скал и неба. Сначала моё внимание привлекли высокие вершины гор, которые на деле оказались не горами, а рукотворными остроконечными башнями, искусно выделанными в скалах.

А позже, стоило нам подъехать ближе, передо мной начал разворачиваться целый город из белого камня. Башни, вырубленные из скалы, только ограждали Сеттеръянг по периметру, но стоило проехать мимо них, как все менялось.