Книга Завтра я стану огнём, страница 52 – Евгения Александрова

Арнеина до самого конца выступления сохранила выверенность и мелодичность голоса. У неё не сбились ни дыхание, ни единая мысль. Слова текли нескончаемым плавным потоком подобно лучам света, пронзающим тучи, и она наслаждалась этим светом в полной мере.

И только в самом-самом конце, когда учащиеся школы принялись склоняться перед императрицей Иввара на колени, прижимая руку к груди по обычаю дарханов, снова сморгнула навязчивое видение Сиркха.

— Ваше величество, передали несколько срочных поручений, – склонился сентар де Илан, последние минуты её речи подававший невербальные сигналы о том, что дела не ждут.

— Что случилось? – Арнеина кивнула и отпустила взглядом всех собравшихся, а потом неторопливо пошла вслед за сентаром вдоль зала.

— Есть сведения о восстании на отдалённых островах. Император просил следить за этим регионом и, если вдруг…

Арнеина молча протянула руку за одним из свитков, которые были в руках у советника, развернула послание и пробежалась глазами по ровным отточенным строкам. Да, снова мятежи и протесты против власти губернатора южного острова, который с позволения Сиркха и ужесточил налоги, и сократил права неодарённых, чтобы как можно быстрее набрать обеспечение действующей армии.

— Ваше величество, ещё вот… – Какие-то бумаги начали падать, и советник невольно дотронулся до её плеча.

Прикосновение советника вырвало из размышлений. Арнеина резко вздрогнула и тут же сузила глаза – и одного этого движения век хватило, чтобы проворный сентар де Илан торопливо отшатнулся и постарался держаться подальше. Никому не позволено было прежде касаться императрицы без её на то разрешения.

А теперь и вовсе каждое приближение чужого человека казалось смертельно опасным. Арнеина невесело усмехнулась, подумав, что ощущает себя ядовитой королевской коброй, готовой броситься на каждого, кто вторгнется в её пространство. У неё ещё нет рождённого потомства – а она уже представляет опасность для всех вокруг.

— Прикажете ли усилить армию на островах? Губернатор просит оказать содействие и обращается к ордену дарханов, но император…

— Я думаю, что у губернатора достаточно сил и влияния, чтобы справиться со своими заботами самостоятельно. Император занят, и он не будет рад, если его силы будут отвлекать на такие отдалённые, как вы сказали, регионы. Просто держите нас в курсе, но не предпринимайте никаких действий без моего приказа.

— Да, ваше величество. Ещё прошение о помиловании от…

— Мне душно, сентар. Давайте выйдем на воздух и продолжим не в зале.

К этому моменту они с советником подошли к выходу во двор, откуда раздавались крики и шум. Стража замка и личные гвардейцы императрицы реагировали на каждый её шаг и пытались предупредить любой приказ, но приструнить учеников школы, видимо, не успели.

Молодость, сила и энергия берут своё. Арнеина вдохнула, выдохнула и улыбнулась, возвращая себе суть терпеливой и всепрощающей матери, готовой быть снисходительной к небольшим отступлениям от правил.

Эта её мягкая сила и была тем, что жизненно необходимо Самуэлю. Ещё на их первом свидании наедине, когда отбор невест императора подошёл к концу, он неожиданно подался вперёд, взял её ладонь и произнёс:

– Пообещай, что всегда будешь такой.

Каждое его слово, каждый звук глубокого низкого голоса играл на струнах её души, заставляя трепетать от волнения и невыносимого величия этого мига.

– Какой? – Её голос казался таким слабым на фоне его звучания.

– Мягкой. Твоя сила здесь, Арнеина. – На лице Сиркха проявилось живое, жадное выражение, когда его ярко-голубые глаза потемнели, зрачки стали больше, и при этом Арнеина ощутила такую тягу, что едва смогла остаться на месте, а не податься к нему ближе, отдаваясь во власть этого человека целиком. Сиркх улыбнулся, и улыбка преобразила его снова, наполняя каждую черту лица космическим сиянием и мощью. – И это огромная сила. Даже сейчас, когда я едва тебя знаю, я чувствую, насколько велика твоя душа.