Книга Завтра я стану огнём, страница 57 – Евгения Александрова

Вообще ситуация уже никуда не годится. Это дарханам так нужны маги – а не они мне. Но почему-то о моем прибытии все позабыли. Или нарочно испытывают терпение и стойкость – проверяют, что я буду делать?

Я заметила, как Тавиан при воспоминании о дарханах нередко издавал нервный смешок. Теперь понятно почему! Как я успела наслушаться, этот закрытый орден издревле кичился своей тайной мощью – неудивительно, что теперь они заставляют всех склонять перед собой колени и трепетать.

Закрытость ордена, тяжёлые тренировки, «избранность»… Как будто всё это вело к искажённому восприятию действительности – они начали мнить себя высшими из-за своих способностей и испытаний, которые преодолели. Интересно, со мной тоже такое случится?

Поднимаясь шаг за шагом по тропе, я успела обругать и брата, который сдал меня Бьёрну, и самого Бьёрна, и эту Тьяру, и жестоких дарханов, отталкивающих тех, у кого нет дара, и боги весть кого ещё, пока, запыхавшись, ползла наверх – но на последних шагах по вделанным в скалы ступеням я застыла.

Здесь был не просто «хоть кто-то», а будто половина учеников Сеттеръянга. Человек двести, не меньше! Все в таких же одеждах, как у меня, и терпеливо сидящие прямо на скалистой вершине с закрытыми глазами. Кажется, я точно что-то пропустила.

Постояв немного и терпеливо вздохнув, я уже думала присоединиться к молчаливому сидению на скале, подозревая, что это обязательная таки часть одного из ритуалов, когда мужчина в годах приподнялся, невесть как почувствовав моё появление.

Никто, кроме него, не шелохнулся, пока он приближался ко мне. Седые волосы у него были коротко стрижены, глаза казались блеклыми на тусклом свету, а по лицу можно было прикинуть, что ему все семьдесят, хоть подходил ко мне мужчина довольно энергично – для своего-то возраста.

Я ещё больше скомкала длиннющий подол и замерла перед ним. Пусть хоть кто-то уже объяснит, что здесь происходит.

Судя по всему, один из учителей? Высокий старик остановился с непроницаемым выражением лица, смерил меня взглядом с ног до головы и потом снова до ног, вокруг которых смялся подол одеяния. Я спешно прикрыла оголённые щиколотки нижним слоем.

— Новенькая со стихийным даром? – грубо и на ивварском хмыкнул учитель, подняв на меня невыразительный взгляд, от которого, впрочем, противная дрожь побежала по спине, словно меня сейчас не только взвесили и оценили, но и поместили на определённую ступень развития: куда-то не сильно выше улитки.

— Да… сентар, – поколебавшись в том, как верно обращаться к дарханам, произнесла я тоже на ивварском и чуть кашлянула. – Я здесь по приказу его императорского величества, – собрала я всё своё достоинство, едва заметно приподнимая подбородок.

Почему мой обычный довольно звонкий голос скатился в какой-то скрежет колеса от телеги?

— Что с одеждой?

Я мельком бросила взгляд на остальных учеников и убедилась, что никто из них не шелохнулся и сидят они так же строго и молчаливо, будто не слышат. Вот это дисциплина! Похоже, я правда попала куда-то, где готовят послушную армию солдат, а не будущих правителей или наместников, о чём обычно говорили дарханы – если я правильно понимала брата.

— Мне не подходит размер.

— Так подшей.

— Я не умею! – Я даже опешила от такого предложения.