Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 129 – Екатерина Гераскина

Она подняла на меня затравленный взгляд.

— Могу я с тобой поговорить? — хрипло, без всяких приветствий спросила Алисия.

Я смотрел на неё абсолютно спокойно. Внутри не дрогнуло ничего. Между нами была выжженная пустыня.

— Проходи, — коротко бросил я, отступая в сторону и пропуская её в холл.

Я закрыл дверь и молча пошел в сторону своего кабинета, жестом указав ей следовать за мной.

Мы проходили мимо огромных панорамных окон, выходящих на задний двор. Там, в залитом солнцем саду, Кира сидела на плетеном кресле с книгой на коленях, а Лиана и Мари плели венки из одуванчиков, то и дело подбегая к ней, чтобы примерить свои творения на её белоснежные волосы.

Звонкий детский смех доносился даже сквозь толстое стекло.

Алисия скользнула по этой идиллической картине равнодушным, пустым взглядом.

Она ни на секунду не задержалась у окна. Она даже не вздрогнула при виде собственных дочерей, которых не видела с того самого дня, как сбежала с любовником. Ни единого слова о детях. Ни единого вопроса.

Мы вошли в кабинет. Я прошел за свой массивный дубовый стол и тяжело опустился в кресло. Алисия осталась стоять посреди комнаты, нервно озираясь, словно загнанный зверь.

Я молча указал ей концом трости на гостевое кресло напротив. Она судорожно выдохнула и тяжело, как-то скомкано присела на самый край, не переставая мучить ткань своего платья.

— Я слушаю тебя, Алисия. У меня мало времени, — ровно произнес я, скрестив пальцы на столе.

Она шмыгнула носом, её плечи жалко ссутулились. Маска надменной аристократки слетела окончательно, уступив место образу несчастной, побитой жизнью жертвы.

— Нортан... всё так плохо, — её голос задрожал, на глаза тут же навернулись обильные слезы. — Моего... моего истинного посадили в подвалы Тайной канцелярии по обвинение в нападении на тебя, действующего генерала и прировняли все это к государственной измене. Кейган Блэквут лично ведет его дело.

Я даже не моргнул. То, что ее Чарльз Вер гниет в казематах, было для меня давно известным фактом.

— Я ведь ничего не знала, Нортан! Клянусь тебе! — Алисия подалась вперед, заглядывая мне в глаза с отчаянной мольбой. По её впалым щекам потекли слезы, размазывая остатки макияжа. — Я не верила, но следователи сказали мне, что он действительно хотел тебя убить! Я не понимала почему он уговаривал меня не разводиться… Боги... он ведь мог навредить даже нашим дочерям!

Она картинно прижала руки к груди, задыхаясь от собственных рыданий.

— Я так раскаиваюсь, Нортан. Я была слепа. Я пошла на поводу у зова крови, у инстинктов, но он оказался чудовищем. А теперь я осталась совсем одна. Пойми, я разрушила нашу семью ради иллюзии... И теперь я расплачиваюсь за это. Мне так страшно...

Она плакала навзрыд, разыгрывая передо мной драму. Алисия давила на жалость с такой отчаянной силой, словно рассчитывала, что я, как в старые добрые времена, когда мы только поженились, брошусь её утешать, прощу все грехи и снова посажу себе на шею.

Но я смотрел на её истерику абсолютно холодным, отстраненным взглядом.

— Закончила? — сухо спросил я, когда она сделала паузу, чтобы набрать в легкие воздуха. — Скажи мне прямо, Алисия. Что ты хочешь от меня? Зачем ты пришла?

Она осеклась. Мой ледяной тон, видимо, отрезвил её. Алисия судорожно вытерла слезы тыльной стороной ладони и, шмыгнув носом, заговорила уже более твердым голосом.