Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 66 – Екатерина Гераскина

Я дрожала. Пальцы сжались сами собой. В груди стало так тесно, будто эмоции не помещались внутри.

— Ты согласна… быть рядом со мной? — спросил он негромко. — Станешь мой женой?

И в этот момент он начал опускаться передо мной на колено.

С тростью. Медленно. Упрямо.

Я испуганно ахнула.

— Нортан! Нет!

Я резко подскочила, почти опрокинув стул, и схватила его за плечи.

— Да! Да, я согласна!

Слова вырвались сами. Без раздумий. Без сомнений.

Внутри всё взорвалось теплом, счастьем, радостью. Сердце скакало, дыхание сбилось, а губы сами растянулись в улыбке.

— Я согласна… — повторила я уже тише, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

Он замер, глядя на меня снизу вверх. Затем тихо усмехнулся.

— Подожди… — сказал он мягко.

Я растерялась.

— Но я хочу сделать это правильно.

Он осторожно освободился из моих рук и снова начал опускаться. Медленно. С усилием. Я замерла, прижав ладони к груди.

Сердце билось так громко, что я почти не слышала ничего вокруг.

Он всё-таки опустился на одно колено.

Я судорожно вдохнула.

— Видишь? — тихо сказал он. — Под твоим руководством я сделал невозможное. Встал с коляски. Так что теперь опуститься перед тобой на колено — пустяк.

Он посмотрел на меня снизу вверх, и в глазах его мелькнула мягкая улыбка.

— Кира… в болезни и здравии, в горе и в радости. Вместе до конца. Ты согласна?

Я не выдержала. Слёзы всё-таки покатились по щекам, но я смеялась одновременно.

— Да… да… конечно да… В болезни мы были. Теперь только в здравии.

— А горе мы просто перешагнем и сразу пойдем в счастливую жизнь, — светился Нортан.

— Именно так.

А потом он надел на мой палец кольцо. Белый ободок с крупным сапфиром и так подходящий к комплекту.

Он выдохнул, словно сбросил тяжесть. Я тут же потянула его вверх.

— Осторожно… пожалуйста…

Он поднялся, опираясь на трость, и тихо хмыкнул.

— Ну как? Я молодец? — шутливо спросил он.

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Мой больной точно пошёл на поправку…

Он тихо рассмеялся. Я не выдержала и сама шагнула вперёд, обняла его.

Внутри всё было светлым, лёгким, воздушным. Бабочки всё ещё порхали, дыхание сбивалось, сердце билось быстро-быстро. Мне хотелось смеяться, плакать, говорить, молчать — всё сразу.

Я была счастлива.

По-настоящему.

Я не боялась этого чувства!

А потом в зал начали вносить букеты цветов. Их было так много, что разбегались глаза.

— Все для тебя, Кирочка.

— Нортан… — тихо выдохнула я.

Я испугалась собственных слов. Испугалась того, что собираюсь сказать. Но отступить уже не могла.

— Я… мне кажется… вернее не кажется, — голос сорвался. — Я влюбилась в тебя…

Последние слова прозвучали почти шёпотом. Щёки вспыхнули, сердце сжалось, будто я сделала что-то невероятно смелое и безумное одновременно.

Он замер.

А потом я почувствовала, как его руки осторожно, но крепко обняли меня в ответ.

Нортан выдохнул так, будто долго сдерживал дыхание. Он мягко взял мои запястья и сам положил мои тонкие руки себе на шею, притягивая ближе.

— Кира… — тихо сказал он.

Вокруг нас были цветы в вазах. Расставлены по полу и на столе. Мы словно были не в ресторане, а в оранжерее.

Он прижал меня к себе, осторожно, бережно, будто я была чем-то хрупким. Я чувствовала тепло его тела, его дыхание, биение сердца.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб — медленно, нежно.