Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 13 – Мия Рия

— Ну что, застыла? Беги скорее мириться! — сказала Лира, прилипая к окну и подпирая подбородок рукой. — Видимо, предвкушает романтическое зрелище. Зрелище, которое увидит не только она, но и добрая половина общежития академии — те у кого окна смотрят в эту сторону. Судя по шевелению занавесок, уже началась стихийная трансляция в прямом эфире.

Я взволнованно поспешила к Рику. Пока бежала по коридорам и эскалаторам, игнорируя переполненные лифты, моё сердце стучало быстро — в такт шагам, а может, и быстрее. И вот я выскочила на мягкий газон и сбавила шаг, стараясь не показывать, что готова прямо сейчас броситься в примирительные объятия любимого — с разбегу и с криком: «Прости меня, я тоже!»

— Твоя мама сказала, ты любишь ромашки, — сказал Рик, протягивая мне эту огромную белую охапку.

— И ты пересёк половину галактики, чтобы найти их на моей родной Земле? — промурлыкала я, вдыхая аромат цветов. В голове пронеслось: «Интересно, сколько космических штрафов он получил за несанкционированное перемещение через границы без ведома властей, то есть меня?»

— Прости меня, Алиса, — повинился Рик. — Тебе и так сейчас тяжело, я не хотел на тебя давить.

— Конечно, я тебя прощаю, — легко согласилась я. Мне уже не терпелось прижаться ближе и расцеловать его. Что я и сделала — с энтузиазмом, достойным царевны.

Когда мы остановились, дыхание сбилось, губы пылали, а окна общежития пестрели любопытными лицами. Кто-то даже достал бинокль — видимо, для лучшего обзора.

— У меня для тебя подарок, — сказал смущённый Рик. Чужое внимание явно сбивало его с мысли, но не с настроя. Он прочистил горло и достал из кармана коробочку.

Мой внутренний голос тут же заголосил: «О нет, только не снова!» Прошлый раз он подарил мне крошечного питомца, которого нельзя было трогать из-за его пугливости. Но я была бы не я, если бы не нарушила это правило: крошка молниеносно увеличился до размеров жуткой твари и чуть не раздавил меня. Теперь его зовут Кузнечик Халк, и он живёт у меня на потолке — во избежание, так сказать.

К счастью, Рик извлёк из подарочной коробочки нечто другое — красивый ромбовидный лаконичный кристалл. Прозрачные бока сияли в утреннем свете, а тонкая цепочка дополняла комплект.

Рик встал на одно колено — и этот жест, такой древний, как сама история человеческих чувств, разорвал пространство вокруг нас на лоскуты реальности. Я увидела всё одновременно, в мозаике мгновений: как дрогнула его рука, как он сглотнул — судорожно, будто пытаясь проглотить не просто воздух, а весь груз невысказанных слов.

Моё сердце совершило кульбит: тройное сальто с пируэтом, остановку в невесомости, где время распалось на атомы, и финальный удар в грудину — с силой маленького метеорита, врезавшегося в атмосферу души. Удар отозвался эхом во всех клетках тела, будто каждая из них вдруг осознала: сейчас всё изменится…

В крови случился цитокининовый шторм, вызвавший острый респираторный дистресс-синдром и тиннитус. Проще говоря, я забыла, как дышать, а в ушах шумело так, словно весь окружающий мир пошёл вихрем помех, в центре которого оказались мы двое.

Его рука, протянутая ко мне, — не просто жест, а мост через пропасть веков, через все поколения влюблённых, которые когда-либо решались на этот шаг.