Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 90 – Мия Рия

Мы сидели в моей комнате — в номере гостиницы, которая уже успела стать моим домом (пусть и с запахом пиццы из кафе на первом этаже; токсикоз пока меня миновал).

— У Кащеев и царевен всегда в браке рождается двойня — наследница Яви и наследник Нави, — вещала Желанна, невольно затронув тему, занимавшую сейчас меня более всего.

«О боги, на борту не один заяц, а целых два!» Я покосилась на живот, проверяя степень его плоскости. Видимо, это ненадолго. Двойня не даст долго сохранять конспирацию. Я тут же попыталась подсчитать, сколько у меня времени на то, чтобы донести шокирующую новость и до семейства, и до членов совета, пока моя фигура не расскажет семейные тайны за меня.

Лютомир мне игриво подмигнул. Он с Ракетой развалился на моей кровати, пока я и чета Рейвенов постепенно пили по десятой кружке чая — уже, кажется, больше из принципа, чем из жажды.

— Когда Марьюшка скончалась, а способ обойти проклятие так и не был найден, мама приняла решение вывести наш народ в зону недосягаемости рода ЯГА — в галактику Правь, — продолжила Желанна.

— А Лютика оставила… потому что это слишком жестоко — оставлять Навь без правителя, — она опустила взгляд. — Так и получилось, что мы были разлучены. Я осталась с матерью. А он — с отцом.

— Если можно назвать тело в стазисе отцом, — верно подметил Лют с грустной иронией.

— Между прочим, я тебе завидую, — вскинулась Желанна. — У тебя была полная свобода. А у меня… вот… — она протянула руку.

Мы все внимательно уставились на кисть. Лично я увидела только шикарный японский маникюр. Вероятно, здесь он называется как-то иначе.

— Только не говори, что это перстень Лады, — видимо, только пушистый гуру располагает настолько полным архивом знаний, чтобы распознать вещицу.

— Да ладно, — она выпучила глаза. — Поясняю для непосвящённых: у славян принято почитать родителей. Не в переносном смысле. Иначе говоря, это перстень послушания — носитель вынужден исполнять волю и наказ старшего в роду. Буквально. Ослушание — смерть.

— Жуть какая. Милая у вас мамочка, — посочувствовала я, пока остальные глубокомысленно переваривали услышанное. — Так, а почему она не поддерживала общение с сыном? — Я хотела сказать, что это жестоко, но теперь понимала: неактуальное.

— Ой, ты не знаешь маму. Она очень прагматичный человек. Сжигать мосты — это про неё.

Возможно, талмуд инквизиторов всё же точно отражал суть тех самых славян. Древняя Василиса — яркое тому подтверждение.

— Так, а что заставило её передумать? Прервать изоляцию и построить мосты заново? Просто забота о родственнице в стопятьсоттысячном колене? Сгинула бы и ладно. Прости, но это не прагматично, — Лютомир бил, как всегда, точно в цель — будто у него в голове встроенный радар на логические нестыковки.

Желанна сложила руки на коленях и повернулась к нему:

— Ты прав, брат. Причина всему — древнее пророчество: на руинах Яви явится та, в ком течёт разбавленная кровь. Она снимет проклятие и вернёт равновесие. Василиса считает, что это и есть Алиса.

«Вот уж комплимент — „разбавленная кровь“», — язвительно подумала я. — «Почему не „эпичная избранная“? А то звучит так, будто меня развели водой, как дешёвый сок. Содержание натуральных ингредиентов не более 10 %».