Книга Истинная для четырех драконов, страница 10 – Алатея Иак

— Это разумная истина, которую не нужно озвучивать, — сухо ответил Андер Даркмур. — Драконы всегда относятся к людям с уважением. Я всего лишь поинтересовался, почему вы были здесь так долго.

— Подозреваете двух девушек в покушении на короля и королеву? Думаете, у нас под юбками спрятано оружие?

За спиной кто-то охнул. Кажется, дворецкий поперхнулся воздухом, а я вовсе перестала дышать.

Аннабель! Ты что творишь?!

Инквизитор медленно, очень медленно опустил взгляд на её фигуру — от макушки до пола и обратно. Я видела, как напряглись его скулы. Он не злился. Он… изучал её. Как будто решал, стоит ли наказывать эту дерзкую драконицу или, может быть, закрыть глаза на глупую девчонку.

— Я прикажу обыскать вас, — сказал он вполголоса, почти интимно. — Вот и посмотрим, что вы прячете.

У меня внутри всё оборвалось. Обыскать! Если он найдёт флакон в её чулке — тот самый, с остатками запрещённого усилителя истинности… Я представила, как нас выволакивают из дворца под крики разъярённой толпы, как Лирон Кантес краснеет от стыда и лишается всех титулов, как Аннабель увозят в инквизиторскую тюрьму…

— Только если вы лично этим займётесь, господин инквизитор, — с придыханием ответила Аннабель. Я перестала дышать окончательно, потому что до меня дошла мысль, которую я боялась: она с ним флиртовала.

Боже, инквизитор же не молодой дурачок, которого можно соблазнить.

Но в противовес моей логике дракон и Аннабель смотрели друг на друга. Между ними будто искры проскакивали.

Я стояла за спиной подруги и чувствовала, как у меня трясутся руки от страха. От осознания, что ещё минута — и этот дракон действительно начнёт обыск. И тогда конец всему.

— Непременно. Я с удовольствием займусь этим сам, — ответил Андер, переходя на шёпот, и так сверкнул глазами, что мама дорогая.

У меня в голове щёлкнуло. Надо уносить ноги. Бежать куда подальше и уводить спятившую драконицу.

— Мы, пожалуй, пойдём, — выдавила я, хватая Аннабель за левую руку. Резко дёрнула к себе, не глядя на инквизитора, не дожидаясь его разрешения. Просто утащила её прочь, пока этот страшный дракон не передумал.

Мы прошли несколько шагов по коридору, и только тогда я позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось где-то в горле. Аннабель шла рядом со мной покорно, но я боковым зрением видела её нахальную самодовольную улыбку. Эта безумная драконица улыбалась! Боже! Мы чуть не попались, а она улыбается.

Аннабель зачем-то начала поправлять безупречную причёску правой рукой, чуть не споткнулась на ровном месте, но я её удержала. Эта дурында разглядывала своё запястье вместо того, чтобы смотреть под ноги.

В бальном зале я всучила её, как мешок с золотом, Лирону Кантесу, надеясь, что обсуждавший поведение своей дочери с инквизитором глава семейства прочистит ей мозги.

Инквизитор так и остался со сворой слуг где-то позади, сверля наши спины.

Когда мы уселись на места, Лирон Кантес отругал дочь и отошёл с кем-то поздороваться.

Аннабель посмотрела на меня и с ошарашенными глазами выдала:

— Это он.

— Кто он? О чём ты?

— Инквизитор, он моя истинная пара, — объяснила драконица и показала мне своё правое запястье. Я присмотрелась к коже, такой же обычной, как и всегда, но с бледным рисунком каких-то древних символов. Полосочки и завитки были настолько бледные, что я склонилась, как старая бабка, над запястьем и прищурилась.