Книга Истинная для четырех драконов, страница 40 – Алатея Иак

— Ты правда сделаешь это для меня? — спросила я снова, желая убедиться, что мне не врут.

— Конечно, милая. Составим примерный план, отдадим архитекторам, финансист моей семьи рассчитает все расходы, — ответил парень, убеждая меня в искренности своих намерений.

— Пропиши, что должно быть на каждом этаже, сколько комнат, какая игровая, — вручил мне свой схематичный рисунок Себастьян вместе с пером. У него получилось довольно неплохо показать строение. Я начала ставить цифры и подписывать, какой этаж и сколько на нём учебных классов, спальных комнат и так далее.

Мои волосы снова попали в руки дракона, он аккуратно убрал их на моё правое плечо и приник губами к шее. Очень нежное, невесомое прикосновение. Я повернулась к нахалу, который выглядел слишком мило, и получила такой же нежный поцелуй в губы.

— Я не могу с собой ничего поделать, ты самая прекрасная девушка, которую я встречал в своей жизни, — оправдался Себастьян и выпрямился, отстраняясь. Мои щёки снова залило румянцем, а внизу живота так настойчиво запорхали бабочки, что я чувствовала их бьющиеся об стенки крылья.

Я вернулась к бумагам, чтобы не смотреть на Себастьяна, но не потому, что он мне мешал — наоборот, он начинал мне слишком сильно нравиться, а это было опасно. Я снова взяла перо и принялась считать, сколько детей смогу принять в свой будущий пансионат.

Если здание будет на четыре этажа, два я отдам под спальни, один под классы и ещё один под столовую с игровой. На первом этаже я устрою общие комнаты, чтобы дети не чувствовали себя запертыми в клетке, а на третьем и четвёртом разместятся спальни. Я быстро застрочила цифры: по четыре койки в каждой комнате — тесно, но не душно. Пять комнат на этаж дают двадцать мест, но я тут же зачеркнула это число и написала двадцать пять. Можно сделать одну большую спальню для старших учеников с шестью койками и одну маленькую комнату для самых маленьких, где будут стоять всего две кровати и место для няни.

Я писала быстро и почти не задумывалась, потому что это было просто и понятно — никакой магии, никакой истинности, только математика и моя собственная жизнь, которую я строила сама. Хоть немного можно выдохнуть и стать собой.

Себастьян стоял за моей спиной и молчал. Сначала я думала, что он смотрит на мои записи, но потом его рука легко и почти невесомо легла мне на плечо. Я не вздрогнула и не отстранилась, а просто продолжила писать.

— Ты очень сосредоточена, — шепнул он мне в макушку. — Это красиво. Умные женщины имеют особый шарм.

Я фыркнула, не поднимая головы, но для виду. Себастьян осыпал меня комплиментами, которые я не привыкла слышать, но в глубине души радовалась каждому из них. Меня оценили по достоинству — и как девушку, и как специалиста.

Мужские пальцы скользнули с моего плеча на шею и задержались там, поглаживая кожу медленными круговыми движениями.

— У тебя кожа как шёлк, — продолжил он. — Я никогда не трогал ничего более нежного.

— Ты говоришь это всем девушкам? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, но смущённая улыбка выдала меня с головой.

— Только тебе.

Я не ответила и снова сосредоточилась на бумаге, на которой подсчитывала количество учебных кабинетов. Шести кабинетов хватит, если разделить детей по возрастам, а в каждом кабинете я поставлю десять парт и большую зелёную доску, чтобы писать мелом. В моём пансионате не было средств на специальные магические доски.