Книга Осколки ангельской души, страница 12 – Людмила Черныш

— Расскажи мне о пустошах, — попросил он. — Говорят, там небо всегда затянуто тучами, и земля не рождает ничего, кроме камней. Как ты выжила там, будучи... - он запнулся, подбирая слово.

— Будучи пустой? — горько усмехнулась Лириэль. — В пустошах быть пустой, это благословение. Там магия, это проклятие, которое притягивает тварей из-за грани. Там ты учишься ценить тишину, потому что шум означает смерть.

Она начала рассказывать, тщательно подбирая слова, чтобы не выдать своего истинного происхождения. Она описывала серые равнины, вечный холод и людей, чьи сердца были тверды, как гранит. Валериус слушал, затаив дыхание. Он, выросший в золотых чертогах, никогда не знал нужды и страха перед первозданной тьмой.

Для него ее рассказы были экзотикой. Для нее, это была завуалированная история ее пребывания в Аду, переведенная на язык, понятный человеку.

— Ты удивительная, Лириэль, — сказал он, когда она замолчала. — Ты сильнее многих магов, которых я знаю. Твоя сила в твоем терпении.

Он протянул руку через стол, словно хотел коснуться ее пальцев, но вовремя остановился, вспомнив ее реакцию у источника. Лириэль почувствовала, как по ее коже пробежал мороз. В этот момент в библиотеку вошла группа студентов во главе с Вивиан. Смех и громкие разговоры мгновенно разрушили атмосферу уединения.

— О, посмотрите-ка! — голос Вивиан прорезал тишину библиотеки, как ржавый нож. — Наш золотой принц все еще пытается найти жемчужину в куче навоза. Валериус, декан ищет тебя. У нас тренировка по боевому учению, а ты тратишь время на чтение сказок этой… замарашке.

Лириэль мгновенно закрыла книгу и встала. Ее лицо снова превратилось в бесстрастную маску.

— Я уже ухожу, — тихо сказала она.

— Нет, останься, — Валериус тоже поднялся, его голос стал холодным. — Вивиан, я сам решу, на что мне тратить время. И если ты еще раз позволишь себе подобный тон в библиотеке, я подниму вопрос о твоем поведении перед советом.

Вивиан сузила глаза. В ее взгляде на Лириэль было столько чистой, концентрированной ненависти, что та физически ощутила толчок.

— Ты защищаешь ее перед всеми нами, Валериус. Ты понимаешь, как это выглядит? Все говорят, что ты… одурманен. Может быть, в этой пустышке все-таки есть капля магии? Грязной, темной магии очарования?

— Это абсурд, — Валериус покачал головой. — Уходи, Вивиан.

Когда свита Вивиан удалилась, Лириэль посмотрела на Валериуса.

— Теперь ты видишь? — прошептала она. — Это запретная дружба. Она отравляет все вокруг. Пожалуйста, больше не ищи меня. Это ради твоего же блага.

Она почти бегом покинула библиотеку. Весь оставшийся день она провела в состоянии крайнего напряжения. Контракт на груди жегся, напоминая о сроках. Демон в ее воспоминаниях смеялся: «Она думает, что свет спасет ее... Но свет только лучше подсвечивает ее тени».

Вечером Лириэль сидела у окна в своей комнате. Она понимала, что Валериус не отступит. Его душа, его сияние, они были настроены на поиск истины, и он чувствовал, что Лириэль скрывает нечто важное. Но если он узнает правду, он будет обязан уничтожить ее. Он защитник академии, она тень из ада.

Эта мысль была невыносимой. Лириэль прижала лоб к холодному стеклу. Ей хотелось плакать, но слезы давно высохли в пламени ее прошлой жизни.