Книга Осколки ангельской души, страница 18 – Людмила Черныш

Прикосновение было как удар молнии. Контракт на груди Лириэль взревел, требуя немедленно оборвать этот контакт. Черное пламя внутри ее вен запульсировало, стремясь поглотить тепло Валериуса. Ей было больно, физически больно находиться рядом с ним, но одновременно это была самая сладкая мука в ее жизни.

На мгновение ее маскировка дрогнула. В глубине ее серых глаз вспыхнуло фиолетовое пламя, а воздух вокруг них похолодел на несколько градусов.

Валериус не отпрянул. Напротив, он подался вперед, сокращая последнее расстояние между ними.

— Лириэль... - его голос стал хриплым.

Он склонился к ней, и на мгновение мир перестал существовать. Не было академии, не было контракта, не было ада и света. Были только две души, невероятным образом нашедшие друг друга в пустоте. Его губы коснулись ее губ легко, почти невесомо, как первое дыхание весны.

Это был поцелуй, который должен был стать началом спасения, но для Лириэль он стал началом конца.

Как только их губы соприкоснулись, метка на ее груди вспыхнула с такой силой, что Лириэль едва не вскрикнула. Время контракта сократилось. Она почувствовала это каждой клеткой своего тела, песочные часы ее жизни перевернулись, и песок посыпался с утроенной скоростью. Демон в ее голове расхохотался: «Цена за любовь — твоя вечность, маленькая птичка!»

Она резко оттолкнула Валериуса, задыхаясь от боли и ужаса.

— Нет... - выдохнула она, прижимая ладонь к груди. — Ты не понимаешь, что ты делаешь...

— Лириэль? Что случилось? Я... я перешел черту? — Валериус выглядел растерянным и виноватым.

— Ты не должен быть со мной! — выкрикнула она, и ее голос эхом отразился от стен обсерватории. — Никогда! Это убьет тебя, это уничтожит все, во что ты веришь! Уходи, Валериус! Забудь об этой ночи!

— Я не смогу забыть, — твердо ответил он, пытаясь подойти снова. — Ты не понимаешь, я чувствую... между нами есть связь, которая сильнее всех законов магии.

— Эта связь яд! — Лириэль развернулась и бросилась к выходу.

Она бежала по лестнице, спотыкаясь и едва не падая. Слезы, которые она так долго сдерживала, теперь обжигали лицо. Она чувствовала, как тьма внутри нее торжествует. Валериус стал ее слабостью, ее ахиллесовой пятой. Теперь хозяину теней даже не нужно было прилагать усилий, она сама вела себя в ловушку.

Выскочив из башни, она не заметила тени, скрывающейся за кустами жасмина. Вивиан стояла там, сжимая в руке кристалл записи. Ее лицо было искажено гримасой такой ярости, что даже ее собственная магическая аура начала чернеть. Она видела все. Она видела, как ее принц целовал эту серую мышь. Она видела свет, который Валериус дарил той, кто его не достоин.

— Ты заплатишь за это, — прошипела Вивиан, глядя вслед убегающей Лириэль. — Ты думала, что смогла украсть его сердце? Я сделаю так, что он сам проклянет тот день, когда заговорил с тобой. Я вырву тебя из этого мира с корнем.

Лириэль, не зная о свидетельнице, бежала к своей башне. В ее ушах все еще звучал шепот звезд, теперь он казался ей издевательским смехом.

Она ворвалась в свою комнату и упала на кровать, сжимая в руках подушку, чтобы заглушить рыдания. Контракт на груди медленно остывал, оставляя после себя мертвенную пустоту. Она знала, что этот момент счастья под куполом обсерватории был самой дорогой покупкой в ее жизни.