Книга Осколки ангельской души, страница 35 – Людмила Черныш

А пока Лириэль стояла в башне, окруженная руинами своих иллюзий, и с холодным спокойствием ждала рассвета своего нового, истинного пути. Разбитое зеркало больше не показывало ее слабость. Оно стало окном в мир, где она больше не была жертвой. Оно стало началом ее восхождения.

Над академией взошло солнце, которое больше не приносило ни тепла, ни чувства безопасности. Оно застыло в зените, тусклое, подернутое мутной пеленой, словно глаз умирающего великана. Воздух в одночасье стал невыносимо тяжелым, сухим и наэлектризованным. Так пахнет атмосфера перед сокрушительным ударом молнии, который должен испепелить все живое.

Но самой страшной была перемена, коснувшаяся самого неба. По его краям, там, где белые шпили академии пронзали облака, начали расплываться бурые, ржавые пятна. Небо начало кровоточить. Тяжелые, багровые разводы медленно расползались по лазури, предвещая приход того, чье имя магистры академии боялись произносить даже в самых защищенных подвалах.

Для Лириэль это утро ознаменовало начало финального отсчета. Она стояла на вершине западной стены, там, где каменная кладка обрывалась над бездной. Ветер здесь был злым и пах пеплом, но он был единственным, что помогало ей чувствовать себя живой. Ее пальцы, все еще хранящие следы ночных терзаний, судорожно сжимали холодный камень парапета. Декада. Десять коротких земных дней.

Это было все, что осталось от ее призрачной свободы, от ее надежд и от ее самой. Контракт на груди больше не пульсировал, он горел ровным, неумолимым, выжигающим пламенем. Каждую секунду она чувствовала, как невидимый песок в часах принца Валлакса осыпается вниз, приближая миг, когда реальность порвется, как ветхая ткань, и врата ада распахнутся, чтобы забрать обещанную невесту. Лириэль чувствовала, как ее человеческая сущность истончается, уступая место чему-то древнему и страшному, что годами копилось под маской девушки без магии.

Она посмотрела на свои ладони. Тьма, которую она так долго и мучительно сдерживала, теперь едва умещалась под кожей. Без защитного амулета, который так и не вернули после скандального суда, Лириэль ощущала себя переполненным сосудом, по стенкам которого уже пошли глубокие, неисправимые трещины. Ее магия больше не подчинялась правилам академии, она подчинялась ритму бездны.

— Ты выглядишь так, будто уже примеряешь погребальный саван, — раздался за спиной голос, пропитанный ядом и фальшивым сочувствием.

Лириэль не нужно было оборачиваться, чтобы узнать эту интонацию. Вивиан подошла к ней медленной, торжествующей походкой, окруженная своей неизменной свитой из адепток, которые ловили каждое ее слово. Сегодня дочь инквизитора выглядела особенно великолепно в своей новой алой форме, расшитой серебряными нитями, знак того, что ее помолвка с Валериусом получила официальное, окончательное одобрение верховного совета.

— Твое позорное изгнание отложено, — продолжала Вивиан, вставая рядом и глядя на кровавый горизонт с плохо скрываемым беспокойством, которое она пыталась выдать за высокомерие. — Магистры всерьез обеспокоены этими знамениями. Они полагают, что это ты, своим присутствием в священных стенах академии, притягиваешь эту гниль с небес. Тебя не просто вышвырнут за врата, Лириэль. Тебя передадут в руки моего отца, в казематы инквизиции, для очистительного допроса. Он очень хочет узнать, какие именно демонические пакты ты заключила, чтобы так долго притворяться никем.