Книга Темные тропы, страница 102 – Джули Шэн

— Проходи, – сказала она тихо, заплетая волосы в косу, – не стой на пороге. Я как раз собиралась заваривать чай.

Внутри дома, как всегда, запахи складывались в симфонию ароматов, от которой становилось спокойно на душе: сушёные травы, горечь благовоний, пыль старых манускриптов и, кажется, аромат печёных каштанов. Дом Сонджу жил и дышал вместе с ней. Свет, проникающий сквозь расписные бумажные панели на окнах, казался мягким и тёплым. Он рисовал на полу размытые квадраты, наполняя комнаты уютом. И даже тишина здесь была особенной.

Дохён молча снял ботинки и прошёл по тёплому дощатому полу на кухню. Сонджу, не оборачиваясь на него, поставила чайник на плиту, потянулась к шкафчику у раковины и достала из него две кружки, с полки рядом взяла стеклянные баночки с чаем и, видимо, травами. Она ничего не спрашивала, лишь бросала на Дохёна короткие взгляды, пока он продолжал стоять в дверном проёме.

Качнувшись с пяток на носки, Дохён всё же шагнул вперёд и сел за стол, устало опустив плечи. Сонджу поставила перед ним фарфоровую чашку, украшенную тонким рисунком осоки, и, когда налила в неё только что заваренный чай, струйка узорчатого пара поднялась вверх.

— Ничего не спросишь? – Дохён посмотрел исподлобья на Сонджу. Она изящно отставила чайник и повела плечами.

— Ты не пришёл бы просто так, поэтому я жду, когда ты сам расскажешь, что произошло. – Она устроилась напротив и поднесла кружку к лицу, прикрыв веки и вдыхая аромат.

Когда Сонджу вновь подняла на него глаза, Дохён готов был поклясться, что на мгновение ему показалось, что взгляд не принадлежал шаманке, которую он знал много лет. Он потупился.

— На нас вчера напал какой-то дух. Дома, – уточнил Дохён и глянул на Сонджу: она лишь слегка приподняла бровь. – И… Я теряю Хару. Она стала намного сильнее и не хочет слушать доводы разума.

— Ты не потеряешь её, – тихо сказала Сонджу, опустив голову, – если готов дать ей свободу выбора. Даже если этот выбор ранит тебя до глубины души, понимаешь?

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я? – Дохён подался вперёд и попытался заглянуть в глаза Сонджу.

Ему казалось, что она что-то недоговаривает. Ведь очевидно же было, что любая связь с потусторонним не доведёт до добра. Но Сонджу как-то слишком спокойно воспринимала любую информацию о кумихо и о том, что Хара явно что-то скрывает. В условиях того, что от его сестры зависело слишком много, – поведение шаманки настораживало.

— Я рассказала всё, что знаю, но, к сожалению, мои знания не безграничны. Могу сказать только одно: будет трудно. – Сонджу вздохнула, выдержав испытующий взгляд Дохёна, и, встав, пересела к нему, заняв место рядом. Теперь они практически касались руками друг друга. – Хара не уходит, а ищет себя. Ты же боишься, что на её новом пути для тебя не останется места. Но это не так.

Дохён затаил дыхание. Он не знал, что ответить, потому что Сонджу была очень проницательной. Как и всегда. Каким-то образом она будто заглядывала в самые укромные закутки души и выскребала оттуда то, что сам Дохён не мог озвучить. Видела его насквозь, смотрела с пониманием и снова и снова обжигала своим взглядом, от которого Дохён уже не мог скрыться. Это было невыно симо.

Не думая, он коснулся её руки. Кончиками пальцев, лёгким, едва уловимым жестом провёл по тыльной стороне ладони. Сонджу не отдёрнула руку, и этот крошечный контакт стал тем мостом, той точкой опоры, в которых Дохён так отчаянно нуждался.