Книга Темные тропы, страница 80 – Джули Шэн

В салоне машины сидело трое, и у каждого внутри бушевала своя буря.

Дохён держал руль одной рукой, а второй, упираясь локтем в выступ дверцы, подпирал голову. И в этом напряжённо-расслабленном жесте крылась вся его усталость: глубинная, старая, как шрамы на его теле. Он смотрел на дорогу, но всё, что пролетало за окнами, было смазанным, как после ночи без сна: вывески магазинов, неровные линии крыш, мокрые столбы, перекрёстки, светофоры… Всё это сливалось в монотонную плёнку, которая только подчёркивала ощущение движения в никуда.

Хара сидела рядом и молчала. Она была похожа на маленькую птичку, поджавшую крылья в страхе показать, что ранена. Дохёну казалось, что в душе у неё плескалась нерастраченная тревога – он чувствовал это на физическом уровне, но не мучил сестру расспросами. Она упрямо смотрела в окно, где улицы и переулки сонными лентами проносились мимо.

Сонджу устроилась на заднем сиденье. В зеркале заднего вида её силуэт на фоне бархатной полутьмы салона был нечётким, и она то ли задумчиво улыбалась, то ли читала сквозь отражение мысли Дохёна. Он поймал себя на том, что каждые несколько секунд поглядывал в зеркало и крепче сжимал руль пальцами ровно в тех местах, где его касалась Сонджу. Казалось, от её прикосновений остались тёплые следы.

Мотор урчал ровно, но в ушах Дохёна всё ещё звучало эхо вчерашнего предсмертного крика духа и слова Сонджу о нападении Токкэби на Ёнмуна-сынима. Этим утром даже дорожная разметка, зигзагами убегавшая под колёса, напоминала борозды, что он видел на каменных плитах в храме. Борозды, оставленные когтями демона. Дохён посматривал на Сонджу, желая спросить, что она рассказала Харе, но он то и дело замечал, как взгляд сестры цеплялся за небоскрёбы, вывески, клочки неба, лишь бы не встречаться с его глазами, и понимал: разговоры сейчас усугубят ситуацию.

Когда Дохён остановился на привычном месте возле университетской остановки, Хара вышла на улицу и закинула рюкзак на плечо.

— Напишу, когда соберусь домой. – Она наклонилась, заглядывая в салон машины, и сказала это ровным голосом, подняв взгляд на Дохёна и улыбнувшись. – Ты… будь осторожнее, ладно?

Он кивнул, потому что слова застряли в горле, и не получилось сказать «береги себя» в ответ. Хара аккуратно закрыла дверцу и через минуту уже растворилась в потоке студентов. Как только тонкая фигурка сестры пропала из виду, Дохён опустил голову на руль, и кнопки управления на нём кольнули лоб. Дохён выдохнул, будто выпустил из груди облако свинцового дыма.

— Скажи, – его голос дрогнул, и он прочистил горло, – что именно ты ей рассказала?

Сонджу молчала, пока он снова не сел ровно и не посмотрел в зеркало заднего вида. Дохён заметил, как её зрачки сверкнули, поймав блик от стекла проехавшей мимо машины.

— Я пересяду? – спросила она и, когда Дохён кивнул, вышла из машины и практически бесшумно опустилась на место, где только что сидела Хара. – Историю женщин рода Пэкхвы, – произнесла Сонджу наконец. – Я показала ей всю цепь проводниц мудан, которые всю свою жизнь находились между миром живых и миром духов, чтобы древние силы не прорвались через барьер. Я дала ей прожить их судьбы: рождение, обретение силы, смерть и всё заново. Чтобы она знала.

Он не нашёлся, что ответить. Здание университета было подсвечено кроваво-красным восходом, и в отблесках света Дохён вдруг увидел бесконечный коридор тел, сквозь которые протащили его сестру.