Книга Дитя Огня, страница 13 – Шараби Акхрот

Наверное, он невольно начал озвучивать собственные мысли, потому что в какой-то момент заметил, что притихшая дочь глазеет на него, открыв от удивления рот, но не в силах произнести ни звука. А рассказ уже тек себе дальше, как будто кто-то иной овладел его устами, а их хозяин был лишь слушателем.

— Эта женщина… твоя мама. Если бы не она – я бы не выкарабкался. Оказалось, я отстал от проводников, а они умудрились этого не заметить! А Стхану искал меня со спасателями целую неделю. Твоя мама выходила меня, помогла продержаться до прихода помощи… – Мужчина горестно вздохнул и, бросив на дочь виноватый взгляд, развел руками. – А я ведь даже не знаю, как ее зовут.

— И что с ней стало? – пролепетала Лила, едва сдерживая эмоции. Внутри поднялась такая волна жара, что она аж вспотела, хотя в каюте было довольно прохладно.

— И этого я не знаю, извини…

Льюис-старший тяжело вздохнул. Он много лет носил в себе этот груз вины: ведь он так и не смог поблагодарить ту, что буквально вернула его к жизни. Если бы не ее целебные снадобья – не сидел бы он сейчас здесь.

— Однажды она просто ушла… и не вернулась. Мне даже подумать страшно, что могло случиться: в джунглях порой творятся жуткие вещи. Три дня я прождал ее, а на четвертый меня обнаружили спасатели. Я пытался разыскать твою маму, но так и не смог – я ведь даже имени у нее не спросил. А даже если и спросил, то в лихорадке позабыл. До сих пор не могу себе простить…

Он замолчал, опустив голову. В груди Лилы бушевали чувства: шла битва между тоской, стремлением узнать все до конца, обидой и чем-то еще, чему она пока не могла придумать названия. Но искренняя печаль отца ранила ее едва ли не сильнее. Она протянула руку и дотронулась до его запястья, приводя в чувство.

— А я? Как ты меня нашел?

Мужчина улыбнулся каким-то своим мыслям, вздохнул, а потом бросил на дочь странный долгий взгляд.

— Ты осталась со мной, в хижине. А мне пришлось вспомнить навыки обращения с годовалым малышом. К счастью, в том момент у меня уже был опыт! А потом… – Он сделал паузу, подбирая слова: не потому, что боялся огорчить дочь, а потому что сам до сих пор, даже спустя годы, не мог найти произошедшему объяснения. – Знаешь, я сам не понимаю, что произошло… Однажды, во время дождя, ты плакала и долго не хотела успокаиваться. Я перепробовал все – и все без толку. Тогда я и нашел в углу хижины завалившуюся за горшки игрушку. Твоего слоника. Я уже собирался отдать его тебе, когда там же, под горшком, обнаружил вот это… – Льюис вытащил из бумажника еще одну фотографию и протянул девушке: – Оригинала не сохранилось, но я догадался ее переснять. К тому же я все равно собирался показать ее переводчику: вдруг неверно понял, что там сказано.

На фотографии был истрепанный клочок пергамента с рядами затейливой вязи. Девушка сразу узнала хинди: она учила его в школе и потом частным образом с преподавателями. Отец настаивал, чтобы она не забывала культуру своей «малой родины». Теперь она, кажется, начала понимать, почему. «Господин, если вы это читаете, значит, я не смогла позаботиться о моей Лилавати. Именем дэвов и Дэви умоляю: сберегите ее, увезите подальше от этих краев и помогите лотосу расцвести. Вы хороший человек, я это знаю. Она – особый ребенок, ее ждет славное будущее. Когда придет время – боги приведут ее домой. Да благословит вас Махадев!»