Книга Жена северного князя, страница 47 – Адель Хайд

Коста Коснятин был совсем плох. Я даже испугалась, когда увидела его, но Будай сказал, что за время дороги он немного пришёл в себя. Но я-то помнила цветущего, нарядного, высокого мужчину с умными глазами.

Глаза у него так и остались умные, это вот сломанные пальцы да ожоги ещё не зажили.

Я подумала, что Ольгерда играет по серьёзному, выходит, не зря я волновалась за своё здоровье. И то, что я уехала в Приладожье, тоже не зря.

Посадник Павел, увидев боярина Коснятина, сильно испугался, и это сподвигло его на признание верности. Взял и притащил мне принёс целый сундучок писем. Там были распоряжения Остромира и его с Павлом переписка.

— Зачем это мне, Павел? — спросила я.

— По обыкновению, матушка-княгиня... — сказал посадник, — пусть у тебя будет, теперь мне только один путь, за твоей спиной идти, обратной мне дороги теперь не будет.

Я поняла, что, посмотрев на Коснятина, Павел не захотел повторять его судьбу.

А ещё Павел привёл мне монаха, инока Агапита. Оказалось, что молодой монах изучал труды Ибн Сины (Авиценны).

Я сначала испугалась, думала, сейчас начнёт молитвами лечить, совсем мне Косту загубит. Ан нет, притащил снадобья какие-то, притирания. Неделю от Коснятина не отходил.

А потом они меня пригласили.

Пришла, увидела улыбающегося Косту, радости моей не было предела! Пальцы на одной руке, где поломали, ещё в лубках были. А так, румянец на щеках появился, в глазах свет загорелся, а я не удержалась, и даже обняла Косту.

Но оказалось, он не просто так попросил меня прийти.

— Княженка... Прости, что не могу встать. До земли бы поклонился за то, что спасла меня, и, неловко мне снова тебя просить. Но… семью помоги из Вышгорода забрать. Знаю, что сидят, ждут, когда я за ними вернусь.

Пока ничего не смогла ему пообещать, единственное только сказала:

— Ты давай, боярин, выздоравливай, а я сделаю, что смогу.

Пошла советоваться с Будаем.

— Ты, Будай, кормилец княжий, и князя вырастил, и дружину его сохранил. Да и при дворе Ольгерды давно живёшь, боярин Коста просит семью сюда привезти. Посоветуй, что можно сделать?

Будай недолго думал. Сказал только, что ничего сложного в этом нет.

— Пусть главное Коста скажет, кому от него письмо передать. А на выезде из Вышгорода надо их встретить, дружину послать, чтобы безопасность по дороге обеспечивать.

— Будут ли их удерживать в Вышгороде? — спросила я.

— Нет, — сказал Будай. — Ольгерда, конечно, власти хочет, но на жён и детей набрасываться не станет. Да и Косте, княженка, досталось не потому, что она его предателем считала, а чтобы другим неповадно было, чтобы посмотрели бояре, чтобы испугались. И от страха служить вернее стали.

Я подумала, что заявление, конечно спорное «От страха служить вернее стали»

Гонцов я отправила, понадеявшись, что всё будет так, как Будай говорил.

* * *

После того как Агапит подлечил Коснятина, тот каждый день всё лучше и лучше становился. Вот уже и разговоры завёл о том, чтобы здесь свечи начать делать.

Отдала ему Павла в распоряжение, чтобы нашли тех, у кого воск будут закупать, да фитили делать.

А сама наконец-то отправила человека к Бецалелю. И привёз он мне немаленький, килограмма на два мешочек с янтарной крошкой. Пыли почти не было, а мелкая и средняя крошка была.

Экспериментировать с расплавлением крошки я пошла к мастеру Петрасу, только у него печка могла, на мой взгляд, выдать нужную температуру. Ну, уж если получится, то, я думаю, Бецалель такой печкой обзавестись должен будет.