Книга Жена северного князя, страница 51 – Адель Хайд

На славянском русском я уже говорила уверенно, понимала и оттенки речи, и нюансы. Это было так, как будто это всегда было у меня внутри, а уже моё стремление влиться как можно скорее в это, словно открыло плотину, и разбудило во мне эти скрытые способности.

И настал день, когда мой учитель, он же толмач-переводчик, взмахнул руками и сказал:

— Ну всё, высокородная княгиня! Больше учить мне вас нечему.

Но я его всё равно со службы не отпустила, чему он, кстати, очень обрадовался.

Мне было удобно, потому как, не все же знали, что княгиня хорошо язык понимает и на языке этом говорит. А когда люди думают, что ты их не понимаешь, то о людях можно многое узнать. Поэтому наличие толмача за моей спиной было мне выгодно.

Ну и плюс за то время, пока он меня учил, я его узнала, как человека порядочного и верного. Зачем же я такого буду отпускать? Пусть людей при моём дворе стало больше, но ведь верность свою им ещё доказать надобно.

Поймала себя на мысли, что и думать начинаю уже на моём нынешнем родном языке. И меня это порадовало, потому что я хотела, чтобы эта реальность меня приняла, как и я её.

Конечно, мне сложно было сразу принять всё, но без этого как жить-то? Ведь оно так и работает: сначала ты жизнь принимаешь, а потом она тебя. Особенно когда всё вокруг теперь и есть твоя жизнь.

Я иногда ночью, устав от дневных забот, потому что день мой был настолько насыщен, что я иногда даже удивлялась, сколько я успеваю за день сделать, оставшись одна, задумывалась о том, как прожила прошлую жизнь.

Сначала ждала, когда дети вырастут, потом ждала, когда на пенсию выйду, а потом ждала, когда помру. Так жизнь-то в ожидании прошла, и вспомнить-то нечего.

Нет уж! Второй шанс я не так бездарно растрачу. Не надо ждать, надо жить! Каждый день! Принимай эту жизнь радостно, и она ответит тебе тем же.

* * *

Как и я, не ждала даже, что ко мне поток пойдёт из Вышгорода. А это взяло и случилось! Даже древние роды двинулись к моему двору, и те, которые приближённые к княгине, просто хитро придумали, не сами приезжала, а детей посылали. Но старших, наследников.

Допустим, был боярский род Вельяминовых, сильный род, большой. При Ольгерде не последнее место занимает. Сына своего, Дмитрия, ко мне прислал, да не одного, а с супругою и с детьми. Так что супругу наследника Вельяминовых я к себе в боярыни записала.

А Дмитрий Вельяминов привёз мне необычный подарок, я сначала сильно удивилась, а потом мне Будай рассказал, что род боярский Вельяминовых славен тем, что собак для охоты выращивают. Говорили даже, что с волками скрещённые, что, когда собаки эти в лес заходят, дикий зверь боится на них нападать.

Глядя на толстенького смешного рыжего щенка, трудно было представить, что его будет кто-то бояться, но мне потом боярин Вельяминов свою собаку показал, и я поняла, что ирландский волкодав, по сравнению с вельяминовскими меделянами* отдыхает. Оказывается, что со своей собакой он и на медведя ходил.

(*Меделян (меделянская собака, мордаш) — вымершая древнерусская порода собак, относящаяся к группе молоссов и догов. Использовалась для травли и охоты на медведя, а также других крупных зверей. Первые упоминания о ней датируются XV веком)

Больше всех от этого страдала кошка, которая раньше была кошкой посадника, а теперь стала моей. Я назвала её Мусей, кошка не возражала, все остальные тоже.