Книга Жена северного князя, страница 73 – Адель Хайд

* * *

— Что, если князь Яромир сразу сюда придёт от границы, а я тут принцев принимаю...

Такие разговоры мы с боярином Костой Коснятиным вели, размышляя о том, как мало, в сущности, надо человеку для того, чтобы почувствовать себя счастливым, и забыть, что не всё так просто, и моё решение вполне может стать причиной войны.

Коснятин одобрил мой план: пока не давать ответа принцам, и дождаться мужа, или как дороги немного подсохнут, послать гонца с письмом, чтоб муж прочитал.

А то он вдруг не в Приладожье, а в Вышгород ушёл, да ещё не знаю же, что ему княгиня наплела, вдруг он видеть меня не захочет?

Глава 38

Каждый день ждала я князя, но с восточной стороны известий не было.

Прошло две недели с того дня, как английские принцы прибыли. Хлопот не доставляли, прижились, разместились, ничего особого не требовали, тоже ждали. Учителей я им выделила, что время терять, если князь Яромир согласится, то язык им понадобится, да даже, если и не согласится, лишними знания не бывают.

Вот только официального представления и приёма для них, как для особ королевской крови, при своём дворе, пока не делала.

— Что думаешь, Ругенвальд? Почему князь не откликается?

По моим расчётам князь должен был уже два раза минимум вернуться или один раз до Приладожья добраться. И где, спрашивается, шляется?

Но ни у меня, ни у Ругенвальда, ни у кого-то из бояр информации не было.

Я подумала, как же сложно жить без телефонов! Хоть бы какой-нибудь телеграф тут...

Взгляд мой упал на голубя, вообще голубей в Приладожье было много, красивые, белых не видела, в основном сизые, но то, что когда-то в школе ещё читала, что для почты сизые голуби лучше.

Я вспомнила, что ещё в девятнадцатом веке голубиная почта была самой быстрой, и её использовали даже во время военных действий.

Голуби всегда возвращаются домой.

Вот она, моя будущая почтовая служба! Вот только жаль, что за один день её не организуешь.

Не откладывая в долгий ящик, вызвала мастеровых и посадника, дала указание, построить голубятню, большую. И не где-нибудь, а прямо на крепости, чтобы голуби это место своим домом считали. И голубей приказала аккуратно отловить, парами, не меньше ста пар.

И когда я этих голубей отправлю, например, в Вышгород, то оттуда они смогут возвращаться и приносить известия.

Чтобы скрасить ожидание, начала продумывать детали будущей почты, как письма передавать, где брать бумагу, достаточно тонкую, чтобы можно было к голубиной лапке привязать. Да и просто так не привяжешь, нужна трубочка.

Пока рисовала, и раздумывала, как можно и из чего можно эту трубочку сделать, случайно переломила гусиное перо, и меня озарило. Вот ж она трубочка: лёгкая, полая внутри и достаточно прочная.

Вызвала Бецалеля. А что, он ювелир, кому ещё можно доверить ювелирную работу.

Правда, местная бумага не сильно располагала к тому, чтобы голуби её носили, папирусы, который здесь использовались для письма, были плотными, и для голубиной почти не подходили. И без подходящей бумаги дело было не сдвинуть с мёртвой точки. Поэтому дала задание мастеровым, придумать мне что-то лёгкое.

Павел привёл ко мне кожевенников, они принесли тончайшую кожу, и в целом её можно было использовать для почты, но её делали в сильно ограниченном количестве, а ещё она была дорогая, потому что выделка её занимала не одну неделю.