Книга Пленница Владыки Тьмы, страница 70 – Стейси Кроу

В его словах – сталь, которой мне сейчас так не хватает. Вейн идеальный солдат. Лишённый сомнений, очищенный от слабости. В данный момент я завидую ему.

— Я знаю, Вейн, — говорю я. — И ценю это. Держи оборону. Я дам тебе знать, когда начинать.

Он коротко кивает и поворачивается уйти.

— Вейн.

Он останавливается.

— Пришли ко мне Астру.

На его лице не дрогнул ни один мускул, но я почувствовал, как напрягся воздух вокруг него.

— Слушаюсь.

Астра приходит через несколько минут. Она старается держаться высокомерно, но её заплаканные глаза и дрожащие руки выдают всё. Она ждёт очередного унижения.

— Садись, — говорю я, указывая на кресло, напротив.

Она не двигается, сжавшись в комок ожидания боли.

— Пожалуйста.

Это слово, сказанное мной, заставляет её вздрогнуть. Она медленно, как во сне, подходит и садится на край стула.

— Я не буду извиняться за свою холодность, Астра, — начинаю я. — Но я буду с тобой откровенен. Я очень дорожу тобой. Ты мой самый верный и эффективный союзник. Без тебя многие наши операции провалились бы.

Она смотрит на меня с немым непониманием.

— То, что происходит между мной и Мири… это не имеет отношения к тебе. К твоим качествам. Это… необходимость. Проклятая необходимость, диктуемая пророчеством. Ты не была заменена. Ты была… отодвинута в сторону требованиями судьбы, которая сильнее нас всех.

Она молчит, но её взгляд смягчается. В нём появляется проблеск надежды.

— Мне нужна твоя верность сейчас, как никогда прежде, — продолжаю я. — Не как влюблённой девчонки, а как война. Как той, кто помнит, ради чего мы всё это затеяли. Ради Мортвена. Ради наших мёртвых.

Она опускает голову, её пальцы сжимают подол платья.

— Я… я понимаю, Владыка, — голос тихий, в нём нет истерики. Есть усталое принятие.

— Хорошо. Иди. Отдохни. Завтра тебе понадобятся силы.

Она поднимается и уходит, не глядя на меня. Но её плечи уже не так сгорблены.

Когда дверь закрывается, я чувствую себя исчерпанным. Эта показная человечность далась мне тяжелее, чем битва с отрядом инквизиторов. Но это было необходимо. Раздоры в стане перед решающей битвой – верная смерть.

Я жду, пока шаги за дверью стихнут, и иду в её комнату.

Она лежит на кровати, неподвижная, как кукла. Дыхание ровное, глубокое. Лицо спокойное, безмятежное. Пятно на её руке, которое я осторожно освобождаю от одеяла, теперь покрывает всё предплечье и медленно ползёт к плечу. Оно пульсирует ровным, тёмным тоном. Она почти готова.

Я сажусь на край кровати. Моя рука сама тянется к её волосам. Я глажу их, ощущая под пальцами шёлк. И слова, которые я никогда не произнесу при ней, вырываются наружу. Тихим, сломанным шёпотом, который никто, кроме спящей девушки и теней, не услышит.

— Я не хотел этого, — начинаю я. — Ничего из этого. Не хотел похищать тебя. Не хотел видеть страх в твоих глазах. Не хотел… чувствовать... Но ты ворвалась в мою жизнь, как ураган, и перевернула всё с ног на голову. Я, который, десятилетия иду к одной цели, вдруг начал сомневаться. Начал мечтать о другом исходе. О том, чтобы оставить всё это и просто… уйти. С тобой.

Я замолкаю, пытаясь совладать с комом в горле. Это смешно. Владыка Тьмы, сентиментальный дурак у постели жертвы.

— Ты говорила о доверии. И я… я начал доверять тебе. Больше, чем кому-либо за всю свою жизнь. Я рассказал тебе правду, которую не говорил ни душе. И в ответ увидел такую силу, такую готовность бороться… не за себя, а за какую-то призрачную справедливость. Ты не понимаешь, какая это редкость. Какая роскошь.