Книга Пленница Владыки Тьмы, страница 73 – Стейси Кроу

Астра стоит, отвернувшись к окну, её плечи напряжены под тонкой тканью платья. В её позе усталое, но величественное отчаяние.

— Оставь, Вейн, — голос звучит безразлично, без привычных кокетливых ноток. Это голос обнажённой правды. — Это не твоё дело.

— Для меня это дело всей моей жизни, — он говорит это без пафоса, как констатацию факта, и от этого слова обретают вес гранита.

— Мои чувства… они мне не подвластны, — она обрывает его, поворачивая голову, и в профиле я вижу блеск непролитой слезы на её ресницах. — Я не могу их выключить, как не можешь и ты. Так что не лезь туда, куда тебя не просят.

Она резко отстраняется от него и уходит, её шаги отдаются быстрыми и злыми щелчками каблуков по камню. Вейн ещё несколько секунд смотрит ей вслед, его сжатые кулаки белеют в суставах, а после он, словно тень, растворяется в противоположном направлении.

Я остаюсь в своей нише, в полной тишине, и их диалог эхом отзывается во мне.

Мне не подвластно подавлять свои чувства.

Простая, горькая фраза. И она бьёт прямо в цель, в самое сердце моей собственной, только что пережитой бури.

Вот он, укор. Я, Владыка Тьмы, считавший чувства слабостью, стоял под дверью пленницы, как мальчишка, и пытался силой воли запретить себе то, что уже стало частью моего естества.

Астра, моя верная и жестокая Астра, оказалась честнее меня. Она не борется с этим. Она просто признаёт факт своей болезни, своей несчастной, безответной любви. Она принимает эту боль, как принимают неизлечимый недуг.

И Вейн… Он, чья преданность всегда казалась мне простой и одномерной, годами носит в себе такую же всепоглощающую страсть. И он, как и я, бессилен перед ней.

Мы все – марионетки в этом театре. Я, Астра, Вейн. Мы, сильные и могущественные, оказались повержены тем, что презирали больше всего.

Ирония судьбы жестока. Я потратил жизнь, выстраивая крепость из власти и холодной расчётливости, чтобы одна хрупкая девушка с глазами цвета летнего неба разрушила её одним своим существованием. И я, как и мои верные слуги, абсолютно неподвластен этому разрушению.

Это не слабость. Это закон природы. Сильнее гравитации, сильнее магии. И против него нет защиты.

Я отталкиваюсь от холодной стены и продолжаю путь в кабинет. Но теперь моё решение, принятое несколько минут назад, кажется не мучительным, а… единственно верным. Бороться с этим – всё равно что пытаться остановить прилив. Глупо и бесполезно.

Остаётся только одно – принять его. И жить с последствиями. Какими бы катастрофическими они ни были.

Лина

Бумаги на столе отца сложены аккуратно, весь кабинет пропитан его властью. Это его территория. Мой отец любит, когда всё лежит на своих местах. Об этом я знаю ещё с детства, ведь именно за беспорядок мне прилетало чаще всего.

Я разбираю очередной рапорт, но всё никак не могу сосредоточиться на сути его содержимого. Во мне бушует чувство леденящего страха, смешанного с яростной решимостью. В голове только одна мысль. Тёмный, что похитил мою подругу. Я найду его.

Внезапно дверь в кабинет распахивается. Это Коул Эрскен. Он не стучится. Он входит вальяжно, как хозяин, и воздух в комнате мгновенно меняется, становится напряжённым, наэлектризованным. Его серые глаза бросают на меня быстрый, оценивающий взгляд – от размётанных волос до кончиков пальцев, сжимающих ручку.