Книга Единственная, кого не выбрали, страница 22 – Стейси Кроу

А саму Элеонор… да, её придется наказать. Жестко. Не физически, разумеется, шрамы на будущей королеве неуместны. Но есть другие способы сломать дух. Изоляция. Унижение. Постепенное стирание всего, что было ей дорого. Она научится послушанию. Она должна.

Грегори, мой верный каменный истукан, уже выследил направление. Королевство Зимы. Логично. Далеко, холодно, непопулярно у наших шпионов. Добираться три дня. День на поиски. Три дня обратно. Идеально вписывается в наш мифический романтический побег. Как раз успею к свадьбе. Пусть все думают, что мы так влюблены, что не смогли дождаться церемонии. Глупо, но романтично. Народ это съест.

А пока… пока у меня на руках эта замена. Эллис. Мы делаем короткий привал. Карета остановилась на окраине небольшой рощицы. Она сидит, не шелохнувшись, ждет приказа выйти, как солдат на посту. Я смотрю на её бледный профиль, на губы, плотно сжатые от напряжения.

Зачем я вообще везу её с собой дальше? Ведь обратно я вернусь с настоящей Элеонор. Эта простушка станет не нужна. Поначалу план был прост и жесток: использовать, а затем избавиться где-нибудь в глуши. Выкинуть из кареты, как ненужный балласт. Но когда я увидел эту маленькую, грязную фигурку с тряпкой в руках, с глазами, полными такого первобытного ужаса, что даже мне стало неловко… Я передумал. Нет, не совесть. У меня её нет. Простой практический расчет. Убийство невинной, пусть и совершенно никчемной, служанки на ровном месте не достойно будущего короля. Это оставляет следы. Эмоциональные, если не физические. А потом Грегори принес досье, оказывается, у этой замухрышки есть досье, пусть и в два слова: «Эллис, поломойка, сестра Лора, общая каморка, Флоренс», я узнал, что у неё есть сестра.

Она не виновата, что попала под горячую руку в момент, когда Грегори объявил о пропаже. Она была просто удобным прикрытием под ногами. Но её испуганные глаза, полные бездонного, немого ужаса, почему-то напомнили мне… Элеонор. Только у этой не было и намека на сопротивление. Только чистая, беспомощная покорность судьбе. Это было… интересно. Как чистый лист. На котором можно написать что угодно.

Я и понятия не имел, что во дворце, под боком, живет такая архаика. Госпожа Флоренс, конечно, молодец. Держит свой цех в такой чистоте и невидимости, что даже я, принц, не подозревал о существовании этого полуподвального уровня рабства. Отец, я уверен, в курсе и одобряет. Эффективно. Дешево. Никаких лишних глаз. Но когда я стану королем такого не будет.

Ладно. Решение созрело. Когда вернемся, я представлю Эллис как личную служанку Элеонор, нанятую во время нашего путешествия. Мол, невесте приглянулась скромная девушка. Это объяснит её появление. А сама Эллис получит свою награду, переход из поломоек в горничные. Для неё это будет как прыжок в рай. Она должна быть благодарна. И молчалива.

— Эй, выходи, — говорю я, открывая дверцу. Холодный воздух врывается внутрь. — Нужно размяться. Засидишься, затекают ноги.

Она послушно выползает, спотыкаясь о подол платья. Первый снег, хрупкий и нежный, уже запорошил дорогу и поля вокруг. Он хрустит под её непривычными туфлями. Она стоит, озираясь, как будто впервые видит мир. Возможно, так оно и есть.

Я подзываю носильщика. Рыжеволосый долговязый юноша, которого Грегори приставил для чёрной работы. У него припасы. Он подбегает, стараясь не выглядеть слишком растерянным, и протягивает мне небольшую плетеную корзинку: хлеб, сыр, пара яблок, кожаный бурдюк с вином.