Книга Единственная, кого не выбрали, страница 3 – Стейси Кроу

Тишина была ему ответом. Его служанка, должно быть, уже спала или была далеко. Ох и получит же она от хозяйки, если та узнает.

Его взгляд, наконец, упал. Сначала на Лору, потом на меня. На мою тряпку, на ведро. Я не почувствовала в нём ни презрения, ни гнева. Лишь раздражение и холодный, быстрый расчет.

— Ты, — ткнул он пальцем в мою сторону. Его голос был гладким, как этот пол, и таким же твердым. — Брось это. Зайди. Мне нужна помощь.

Лора чуть не вскрикнула, но я, повинуясь вековому инстинкту, уже поднялась, отряхивая мокрые руки о грубую ткань платья. Страх сковал горло. Хозяйка убьет. Убьет, если узнает, что я, ничтожество, переступила порог покоев принца. Более того посмела иметь неосторожность попасться ему на глаза.

Но принц приказал. Я же не могу ослушаться его.

Я посмотрела на Лору, а затем шагнула вперед, из привычной темноты коридора в ослепительный свет его покоев.

Арт Эллис и бедняжки Лоры...

* Прах *

Камень пола в покоях принца был не таким, как в коридорах. Не холодным серым сланцем, а теплым мрамором цвета меда, с прожилками, похожими на золотые реки. Я уставилась в одну такую прожилку, прямо перед своими босыми, грязными ногами. Они оставляли мокрые следы на этой роскоши.

Я оцепенела. Страх сковал не только тело, будто воздух в легких застыл льдом, и сердце билось глухо и часто. Отблески свечей в канделябрах прыгали по стенам, увешанным гобеленами с охотничьими сценами. Повсюду стояли вещи, смысл и назначение которых были мне непонятны: резные деревянные шкатулки, странные приборы с блестящими деталями, книги в кожаном переплете. А ещё здесь пахнет так приятно, воском и древесиной. В моей комнате таких ароматов не бывает.

Принц прошел мимо меня, словно мимо мебели. Он поставил свой светильник на широкий стол, заваленный бумагами, и начал бормотать себе под нос, срывая с шеи тонкую золотую цепь.

— Вот же гадство! — Голос, такой бархатный и низкий, заставил меня вздрогнуть. Он обернулся. — Эй ты! Помоги собрать вещи!

Его взгляд скользнул по мне, от грязных подошв до спутанных волос. В его глазах промелькнуло досадливое недоумение, будто он увидел таракана на праздничном пироге.

— И почему на тебе такие лохмотья? У служанок же есть форма.

Он произнес это с толикой озабоченности, но такой мимолетной, такой поверхностной, что она была хуже презрения. Ему было все равно. У него просто не укладывалось в голове, что во дворце может существовать что-то столь неподобающее.

— А впрочем, неважно. Сейчас мне нужна помощь. Живо!

Я не могла пошевелиться. Мысли метались, как пойманные птицы. Как с ним разговаривать? Какие слова использовать? «Ваша светлость»? Или просто «да» и «нет»? А если он спросит что-то сложное? Великий Озон, я даже не знала, как правильно дышать в этой комнате.

Он ждал секунду, затем фыркнул и махнул рукой, отвернувшись к массивному дубовому шкафу. Его движения были резкими, взволнованными. Он расстегивал манжеты рубашки, поправлял волосы, мелкие, нервные жесты, которые никак не вязались с тем холодным, отчеканенным образом с монет.

И тут дверь открылась.

Вошел он. Глава королевской стражи. Я видела его лишь раз, краем глаза, когда он отчитывал одного из поваров у кухни. Тогда его лицо, изрезанное шрамом от виска до подбородка, казалось высеченным из гранита. Сейчас оно было не менее суровым. Он был огромен. Латы на нем не громыхали, а лишь тихо звякали, будто часть его самого. Он почтительно, но без подобострастия склонил голову перед принцем.