Книга Единственная, кого не выбрали, страница 5 – Стейси Кроу

— Да, Ваша Светлость, — прошептала я, и мой голос прозвучал чужим.

— Встань во весь рост.

Я выпрямилась, стараясь не горбиться, чувствуя каждое движение моего жалкого тела под этим оценивающим взглядом. Позор. Я была грязной тряпкой на фоне его безупречности.

Он отвел глаза от меня, снова к Грегори. Но теперь в его взгляде появилась решимость, словно родившаяся из отчаяния.

— Вот, как мы поступим. Никто не должен узнать о случившемся. И не узнает. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Утром мы с невестой решили отправиться в небольшое предсвадебное путешествие. В компании двух стражников. И официально об этом объявлю я матушке тоже на рассвете.

Грегори, опытный солдат, не смог сдержать удивления. Его брови поползли вверх.

— Но, ваша светлость! А как же леди Элеонор? Её пропажу обнаружат уже ночью! Её горничная, её семья…

— Не обнаружат! — Отрезал принц, и в его голосе зазвенела сталь. — Потому что леди Элеонор эту ночь провела в покоях принца.

Он снова повернулся ко мне. Теперь его серые глаза смотрели на меня уже не просто как на инструмент. Они смотрели как на решение. Как на грязный, нелепый, но единственный выход из тупика.

— Как тебя зовут, создание? — Спросил он, и его голос вдруг стал мягче. Не добрым. Нет. Но обволакивающим, как масло. Опасно мягким.

Я сглотнула.

— Эллис.

— Эллис, — повторил он, будто пробуя имя на вкус. Оно звучало странно в его устах, простое, уличное имя, произнесенное с придворной интонацией. — Ты когда-нибудь мечтала о путешествии?

Вопрос повис в воздухе, нелепый, невозможный. Я уставилась на него, не в силах понять. Мечтала ли я? Я мечтала о теплой постели. О свежем хлебе. Путешествие было из другой вселенной, из сказок, которые нам иногда по ночам шепотом рассказывала старая кухарка.

Я не знала, что ответить. Мой испуг, мое замешательство, казалось, были тем ответом, который он и ожидал.

— Поздравляю, Эллис, — уголок его рта дрогнул. — Твоя мечта сбывается.

* Прах *

Если подумать, в моей жизни было мало хороших событий. Настолько мало, что я могла пересчитать их по пальцам одной руки, не отрываясь от мытья полов.

Первое - Лора. Её дыхание рядом в темноте нашей конуры, её тихий смех, когда мы делили кусочек сахара, украденный дня нас Бэтти. Второе – сама Бэтти.

Бэтти была древней, как замковые подвалы. Её спина сгорбилась от годов у печи, руки покрылись сетью ожогов и шрамов, но глаза… глаза оставались живыми, как угольки в золе. Она работала ночной кухаркой, готовила простую еду для стражников, служанок и таких же, как мы, ночных теней. И она была добра. Не снисходительно-жалостливой, как некоторые, а по-настоящему, по-матерински доброй. У неё был сын. Лука.

Лука был младшим стражником, высоким и тихим, с серьезным лицом, унаследовавшим мамину доброту, но спрятанной под слоем солдатской выправки. Бэтти говорила о нём со светящейся гордостью, которая разгоняла морщины вокруг её глаз. Иногда, глубокой ночью, Лука спускался на кухню. Тогда Бэтти запирала дверь, заваривала чай из сушеных ягод, терпкий, кисловатый, самый вкусный напиток в моей жизни. И мы все вчетвером садились за грубый кухонный стол.

Мы с Лорой ненадолго забывали о ведрах и тряпках. Мы просто сидели. Пили чай, согревая ладони о глиняные кружки, а Бэтти рассказывала истории о мире. О торговых путях, уходящих за горизонт. О лесах, где деревья встают стеной, а в ветвях поют невиданные птицы. О морях, чей вкус соли она однажды попробовала в молодости и запомнила навсегда.