Книга Единственная, кого не выбрали, страница 50 – Стейси Кроу

— Ты хочешь больше? — Спросил я, отрываясь на секунду. Мой взгляд скользнул ниже, к тому запретному, плотно сомкнутому месту, которое даже сейчас, в её полной расслабленности, казалось крепостью.

Она кивнула, закусив губу. Её щёки горели.

— Я… я не знаю. Но хочу. То, что вы делали… я хочу, чтобы всё не заканчивалось.

Эти слова были ключом. Разрешением. Мольбой.

— Шшш, — я приложил палец к её губам. — Расслабься. Я не причиню тебе боли. Я сделаю тебе приятно. Доверься мне.

Я взял флакон с маслом, который всегда стоял здесь, на полке. Аромат миндаля и сандала заполнил пространство между нами. Я согрел каплю между пальцами, а затем начал наносить её, сначала вокруг, массажными, круговыми движениями, затем, с бесконечным терпением, начал работу над самой крепостью.

Она задержала дыхание, её тело напряглось инстинктивно. Я не торопился. Я говорил с ней, мои слова были низким, убаюкивающим гулом.

— Вот так… Дыши, глупая. Чувствуй, как масло согревает. Чувствуй, как ты открываешься. Только для меня. Никто никогда не видел тебя такой. Никто не трогал тебя здесь.

И по мере того как мои пальцы, один за другим, с невероятной осторожностью находили путь внутрь, её сопротивление таяло. Оно превращалось не в пассивность, а в активное, дрожащее принятие. Её тело училось новому ощущению, не боли, а непривычного, шокирующего наполнения.

— Боже… — вырвалось у неё, когда мой палец прошёл глубже. — Это… так странно.

— Хорошо странно? — Спросил я, добавляя ещё немного масла, двигаясь с черепашьей медленностью.

— Да… — её голос был полон изумления. — Очень хорошо. Продолжайте… пожалуйста, продолжайте.

Когда я почувствовал, что она готова, я сменил позицию. Снова помог ей встать на колени, но на этот раз устроил её выше, на краю дивана, подложив подушку под живот. Я стоял на коленях позади. Мои руки легли на её бёдра, лаская, успокаивая.

— Сейчас будет ещё лучше, — пообещал я, и в моём голосе не было ни капли лжи. Я направил себя, уже подготовленного, к новому, тесному входу. — Дыши. И выдыхай, когда я войду.

Она послушалась. На выдохе, медленно, с бесконечным терпением, я начал входить. Это было иным. Более плотным, более требовательным к контролю. Я чувствовал каждую её микроскопическую дрожь, каждое сопротивление, которое тут же сменялось волной расслабления, когда её тело понимало, что это не угроза, а дар.

Когда я был полностью внутри, мы оба замерли. Дышали. Её спина выгнулась, голова упала на сложенные руки.

— Боже мой… — прошептала она, и в её голосе было благоговение. — Это… это всё ещё вы?

— Это всё ещё я, — ответил я, начиная двигаться. Не толчками, а медленными, вращательными движениями, позволяя ей привыкнуть к каждому новому аспекту этого ощущения. — И это всё ещё ты. Но это — ты и я вместе. Так, как не бывает почти ни с кем.

Ритм родился сам собой, неспешный, глубокий, неумолимый. Она быстро поняла его и начала двигаться навстречу, её тело, такое неопытное час назад, теперь находило идеальный угол, идеальный ответ на каждое моё движение. Её стоны стали другими, не испуганными, не изумлёнными, а жадными. Полными осознанного, всепоглощающего желания.

— Да… вот так… — она уже не просила, она требовала, её голос был хриплым от страсти. — Ещё… глубже, пожалуйста… я могу…