Книга Единственная, кого не выбрали, страница 64 – Стейси Кроу

Мы шли к столу, и казалось, этот путь длился вечность. Я смотрела прямо перед собой, на его плечо, как он и велел. Не под ноги. Дышала.

Король Эйгар жестом указал на два свободных места справа от себя — почетные, но не равные трону. Принц Каэл подвел меня к моему стулу. Слуга бесшумно отодвинул его. Я села, чувствуя, как жесткая, изящная спинка впивается в лопатки. Он занял место рядом.

Тишина длилась ещё несколько секунд, пока слуги начинали разливать в хрустальные бокалы что-то дымящееся и прозрачное.

— Надеюсь, ваши покои оказались достойны вас, принц Каэл, и вашей… спутницы, — произнес король Эйгар. Его голос легко заполнил пространство зала.

— Более чем, Ваше Величество, — ответил Каэл, и его голос зазвучал теплее, чем я слышала когда-либо. В нем появились те самые бархатные, располагающие нотки, которыми он разговаривал с королевой-матерью. — Мы глубоко тронуты вашим гостеприимством. Леди Эллис особенно оценила вид из окна на ваши ледяные равнины. Она говорила, что ничего прекраснее не видела.

Он солгал. Так легко, так непринужденно. И все глаза снова переметнулись на меня. В них появился интерес. Она говорила. Значит, я не немая кукла. Значит, у меня есть мнение.

Я почувствовала, как жар ударяет в лицо, но вспомнила его слова: когда к тебе обратятся — смотри на меня. Я медленно повернула голову к нему. Он не смотрел на меня, его внимание было приковано к королю, но я видела его профиль, легкую, одобрительную складку у глаза. Он ждал.

Я заставила свои губы растянуться в слабую, почти неуверенную улыбку и кивнула в сторону короля Эйгара, подтверждая слова Каэла. Мое движение было скованным, но, кажется, не нелепым.

Королева Иветта, сидевшая неподвижно, как изваяние, наконец пошевелилась. Её ледяные голубые глаза остановились на мне.

— Розовый цвет вам к лицу, леди Эллис, — произнесла она. Её голос был мелодичным, но лишенным тепла, как перезвон ледяных сосулек. — Он напоминает нам о том, что даже в самой суровой зиме бывает рассвет.

Это была не любезность. Это было испытание. Поэтическая фраза, требующая ответа. Паника снова кольнула под ребра. Я снова посмотрела на Каэла. Он слегка наклонил голову в мою сторону, давая добро.

Я открыла рот, боясь, что голос подведет, и прошептала, но так, чтобы было слышно в тишине зала:

— Благодарю вас, ваше величество. Это… это самый красивый рассвет, который я когда-либо видела.

Я сказала не о цвете платья. Я сказала о её королевстве. Это был риск. Но слова вырвались сами, подсказанные отчаянной догадкой и желанием не ударить в грязь лицом. В глазах королевы, всего на миг, мелькнуло легкое удивление, словно она ожидала лепета или молчания. Она кивнула, ровно и скупо, и отвела взгляд.

Ужин продолжился. Я почти ничего не ела, лишь трогала приборы, когда это делали другие, отпивала крошечные глотки из бокала. Я слушала. Разговор шел натянуто, вежливо. Каэл мастерски уклонялся от каверзных вопросов, переводя разговор на торговлю, на охоту на снежных лосей, на красоту ледяных пещер. Он был обаятелен, остроумен и абсолютно контролировал ситуацию.

А я сидела и думала. О том, как он сказал: «Ты здесь по моей воле». О том, как он, не задумываясь, ударил брата за то, что тот поставил меня на колени. О том, как сейчас он своей ложью создавал для меня пространство, персонажа, в котором я могла существовать здесь, не будучи раздавленной.