Книга Любовь, которая имеет право на второй шанс. Книга 1, страница 21 – Елена Дриим

По рассказам деда я проявила свой характер сразу после рождения. Так орала в больничной палате, что некоторые подумали, что начался конец света. А потом, когда нашу маму выписывали из больницы, то отец взял нас с Даниэлем на руки. Но мне не очень понравилось, что родитель своё внимание посвятил не только мне. И так, как я была младенцем, то мне ничего не оставалось кроме того, как закатить очередную истерику.

И такую, что все, кто пришёл поздравлять молодых родителей, чуть не оглохли. И орать я начала в очень удачный момент. Когда фотограф делал снимок счастливой молодой семьи Нирнаэт. Эта фотография у нас сохранилась. И у отца там такое испуганное лицо, что передать словами подобное трудно. Конечно, мама к тому времени уже поняла, что она родила любительницу знатно поорать. А вот отец мои вопли услышал впервые. Тем более ещё так не предусмотрительно держал он меня недалеко от своего уха.

— Мы же договорились, что не будем высовываться, – не унимался брат.

Но нужно признать, что Даниэль не врал. Мы на самом деле ещё до прибытия сюда договорились, что будем здесь сидеть тихо как мышки. Правда, уже тогда нужно было сообразить, что на роль мыши я совсем не подхожу. Вот красивой и грациозной кошечки с зелёными глазами – вполне. А вот серая мышь точно не про меня.

— Зачем ты всем заявила, что некромант? – обвинения в мою сторону только начались.

Да, заявила. Но я же сказала чистую правду. И, вообще, во всём виновата болезная дохлятина, которая Лиара. Это она спровоцировала меня. А ещё виноват куратор нашего курса, который мне представился первокурсником.

В общем, виноваты были все, но только не я. Я оказалась жертвой. О чём я и поспешила сообщить брату:

— Я пострадавшая сторона, – возразила, – ты должен мне сочувствовать, а не обвинять.

И смачно так шмыгнула носом. Вышло даже более громко, чем я планировала. Наверное, от этого брат моими страданиями совсем не проникся. Выразительно так закатил свои глаза и недовольно сложил руки на груди.

— Даниэлла, мы ведь не ради развлечения променяли свой роскошный дом на местные казематы, – пошёл с козырей, – нам нужно залечь на дно. Поэтому, пожалуйста, не вытворяй ничего.

Я повинно опустила голову. Брат, конечно, был во всём прав. И никаких аргументов, чтобы ему сейчас возразить, у меня не нашлось. Поэтому я произнесла:

— Хорошо, я тебя поняла.

Конечно, произнести то, я это произнесла. Только вот последнее сегодняшнее занятие я благополучно прогуляла. Благо, история нашей империи мне и так была отлично известна. И ничего нового преподаватель мне рассказать не сможет.

Вместо лекции я пошла в свою комнату. Там взяла ничем не примечательную тетрадку, на которую никто и внимания не обратит. Только вот, это была не обычная тетрадка. Здесь я очень подробно расписывала схемы по некромантии, которые разбирала.

Почему-то все учебники по некромантии были написаны таким корявым и непонятным языком, что, как говориться, без ста грамм там не разберёшься. Только в этом случае и целый литр не поможет вникнуть в написанное.

Бабушка объясняла всё в разы понятнее. Поэтому я и записывала все её объяснения в свою тетрадку. Так делала не я одна, так делали все ученики леди Нирнаэт.

И с тетрадкой в руках я направилась прямиком на местное кладбище. Пока шла, размышляла над тем, зачем около академии организовали личное кладбище. Кого там хоронили? Нерадивых адептов или старых преподавателей?