Книга Архивариус его величества, страница 2 – Светлана Шёпот

— Кажется, произошла ошибка, – попыталась я вразумить человека. – Вы…

— Никакой ошибки, – хмыкнул мужчина, перебивая. – Твой отец умер на дуэли. По закону все, чем он владел, теперь мое. Ты не можешь этого изменить. Отныне я твой хранитель, человек, от которого зависит твоя судьба, – закончил он самодовольно.

Я смотрела на него, как на сумасшедшего. О чем он говорил? Какая дуэль? Какой хранитель?

Дурное предчувствие усилилось. Кажется, мое падение не прошло для меня бесследно. В то, что происходящее было розыгрышем, я не верила. Разыгрывать меня было попросту некому.

На сон похоже тоже не было. На всякий случай ущипнула себя за бедро. Было больно.

— О каком выборе идет речь? – спросила, решив подыграть.

Мужчина не ответил сразу. Он бросил взгляд на мои губы и начал наклоняться.

Я снова увернулась.

Воцарилась звенящая тишина.

В следующее мгновение мужчина усилил хватку на моем подбородке, делая больно.

— Ты можешь продолжить жить под этой крышей. В тепле, одетая, обутая и сытая. От тебя потребуется лишь малость, – он приблизился еще немного и прошептал мне в ухо: – Я хочу видеть тебя в своей постели, готовой сделать все, что я прикажу.

Отстранившись, мужчина убрал руку и мерзко усмехнулся.

— Мелочь, не правда ли?

Я нахмурилась. Он предлагал мне стать его любовницей?

Спасибо, но нет.

По какой-то причине делать это совсем не хотелось. И даже внушительная внешность не могла изменить моего мнения.

— Или?

В его глазах мелькнуло раздражение.

— Или ты отправишься в Обитель Вечного Молчания. Там ты сможешь оплакивать свой род до конца своих дней.

Договорив, мужчина замер, нетерпеливо глядя на меня. На его лице можно было заметить насмешку.

Он явно был уверен в том, какой выбор я сделаю.

— Обитель, – произнесла я, сухо сглатывая.

От взглядов мужчины было тошно, как и от прикосновений, поэтому выбора передо мной на самом деле не стояло. И пусть я не знала, что это была за Обитель и где она находилась, но мне казалось, что везде должно быть лучше, чем рядом с этим человеком.

После того, как мой ответ прозвучал, в глазах мужчины появилось сначала удивление, а после раздражение.

— Обитель? – переспросил он и усмехнулся. – Ты уверена? Надеюсь, ты понимаешь, что тебя ждет.

— Понимаю, – я легко солгала, пытаясь при этом выглядеть как можно более уверенной, хотя голова продолжала болеть, а желудок то и дело завязывался узлом.

Мне было страшно, я ничего толком не понимала, но интуитивно осознавала, что признание в своем незнании могло быть опасно.

Я пока не все понимала и плохо соображала, но я точно помнила, как этот человек назвался моим хранителем. Возможно, это слово означало что-то вроде опекуна.

Именно по этой причине я боялась, что мужчина усомнится в моем здравомыслии. Если это произойдет, то у него появится повод не брать мои желания в расчет.

— Позволь мне все-таки напомнить, – произнес он, смотря на меня уже более спокойным взглядом. Гнев, вызванный моим решением, утих. – Тебе придется забыть о вкусной еде, – принялся он перечислять. – В обители подают только кашу. Жидкую, отвратительную кашу, размазанную по тарелке тонким слоем. Красивые платья? Драгоценности? Прически? Забудь! Сразу после того, как ты перешагнешь порог монастыря, тебе отрежут волосы и облачат в бесформенную рясу, в которой тебе придется ходить до конца своей жалкой жизни. А еще после принесения обета ты никогда не сможешь ни выйти замуж, ни родить детей. Единственное, что у тебя останется – это работа. Тяжелая, изнурительная работа руками с утра до ночи.