Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 109 – Ната Лакомка

— Побеждает не сила, – почти огрызнулась Анджали. – А ты бы поблагодарил меня, что я сделала то, на что не осмелился ты. Я просто станцевала перед ним чёрный…

В то же мгновение Танду зажал ей рот рукой.

— Тиша, безумная!.. – шепнул он, оглядываясь на вход в шатёр.

Анджали мотнула головой, Танду убрал руку.

— Я танцевала чёрный танец! – шёпотом закончила Анджали. – И заставила Граху повторять мои движения. Как змея, которая гипнотизирует птицу, и заставляет её идти в разинутую пасть! Он положил ладонь на свою пустую голову и сгорел, как мотылёк над открытым пламенем!

Танду смотрел на неё, не отрываясь. И молчал.

— Благодарю, дорогая жена, ты спасла меня и весь город, – ответила за него Анджали и в сердцах притопнула. – Я оказалась смелее тебя, Танду! И мне совсем не стыдно…

— Князь! Послание от царя Сатвана! – раздалось снаружи.

Танду прижал к губам палец, приказывая Анджали молчать, а сам вышел из шатра.

Вернулся он почти сразу и сказал угрюмо:

— Сатван приказывает немедленно доставить тебя в Куккутарму. Под охраной.

Анджали опять передёрнула плечами, показывая, как она к этому относится.

— Я сам отвезу тебя, – сказал Танду. – И сделаю всё, чтобы защитить. Говорить буду я. А ты, сделай одолжение, прояви в этот раз хоть немного благоразумия. Иначе даже боги тебя не спасут.

Возвращение в Куккутарму Танду отложил до утра. Но если Анджали надеялась на ночь нежных признаний и горячих поцелуев, то надежды её не сбылись.

Во-первых, Танду велел ей вымыться и расчесать волосы. Во-вторых тайно послал в город, и посыльный привёз красивые одежды и драгоценные украшения.

— Надень, – сказал Танду уже на рассвете. – За ночь гнев Сатвана должен поутихнуть. Да и наказывать красивую и нарядную женщину сложнее.

— Какой ты предусмотрительный, – сухо заметила Анджали, но сделала всё так, как он велел.

Когда она появилась перед ним, благоухающая чистотой и жасминовой водой, в шёлковых одеждах, с жемчужным ожерельем в три ряда, Танду некоторое время смотрел, не отрывая взгляда и ничего не говоря.

Анджали позволила полюбоваться собой, довольная тем, как вспыхнули его глаза.

— Ну что? – спросила она, не выдержав. – Что ты скажешь Сатвану?

— Сначала послушаем, что он скажет нам, – уклонился Танду от ответа.

Обратно они ехали на той самой колеснице, которую приготовил советник Шанкар для бегства. Танду сам занял место возницы, а его воины ехали поодаль. Поэтому можно было говорить без опаски быть услышанными.

— Если Сатван будет угрожать тебе или мне, – сказала Анджали, когда вдали показались стены, окружавшие Куккутарму, – то я просто сделаю с ним то, что сделала с Грахой. И никто меня не остановит.

— Даже я? – хмуро спросил Танду.

— А ты будешь останавливать?

— Если убьёшь Сатвана, – сказал Танду медленно и раздельно, – то мне надо будет выполнить клятву, которую я дал ему, как царю. Мне придётся убить того, кто посягнёт на его жизнь.

— Не верю, что ты это сделаешь! – вспылила Анджали. – После всего, что было между нами…

— Не сделаю, – признал он. – Но как нарушивший клятву, должен буду убить себя.

— Что за дикие обычаи!

— В городах богов обычаи совсем другие? Не дикие?

— Ладно, не будем спорить, – сразу пошла на попятную Анджали. – Но я не позволю ему причинить нам вред. Даже если ты покорно подставишь голову под его меч!