Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 52 – Ната Лакомка

Внезапно им овладел отчаянный задор, и данав рассмеялся.

— Что, тесно? – спросил он почти весело.

— Всё время ударяюсь головой, хоть и танцую на коленях, – прошипела апсара совсем по-змеиному.

— Держись, тебе ещё долго танцевать, – сказал Лавана, прибавляя скорости летающей колеснице.

Чёрная скала полностью растворилась в черноте безлунной ночи, но на посадочной площадке светящейся краской были расчерчены посадочные полосы.

Когда небесная колесница опустилась на скалу, Лавана выскочил первым, распахнув дверцу.

Анджали и гандхарв неуклюже выбрались следом. Причём, Анджали умудрялась танцевать, даже спускаясь по ступенькам подвесной лесенки.

Лавана только покачал головой, глядя, как очарованный гандхарв послушно подносит ключ к секретному замку, отпирая вход в зал амокши.

Танцующим шагом апсара повела мужчин по тёмным коридорам, и когда она хлопала в ладоши, загорался свет.

— Ты бывал тут раньше? – спросила она у Лаваны.

— Нет, никогда, – Лавана даже вздрогнул от мысли, что ему по какой-то причине надо было бы появиться здесь. – Это невероятно…

Он прошёлся по залу, со страхом и изумлением разглядывая высочайшие достижения божественного разума – тюрьмы для тех, кто прогневил богов настолько, что не заслужил перерождения. В зеленоватом сиянии окон виднелись бледные лица – женские, мужские. Некоторые – умиротворённые, некоторые – усталые, словно подточенные тайной болезнью, некоторые – искажённые гримасой боли и отчаяния.

В одном из окон Лавана увидел знакомое лицо.

Танду.

Точно такой, каким данав помнил своего друга по жизни в Патале.

Дурак. Влюблённый дурак. Пострадавший из-за женщины.

— Ну что ты натворил? – прошептал Лавана, будто Танду мог его услышать.

Он сморгнул набежавшие слёзы, потёр кулаком глаза, стесняясь и досадуя на такое проявление чувств, и тут заметил, что стены пещеры гладко сточены, местами отполированы, и на них выбиты какие-то чёрточки, бороздки, абсолютно правильные круги

— А это что? – Лавана шагнул к стене. – Что за надписи?

— Какие надписи? – Анджали в танце приблизилась к нему и тоже посмотрела. – Не знаю. Примитивные рисунки. Я и не обратила на них внимания.

— Это не рисунки, и они не примитивные, – ответил данав, останавливаясь. – Подожди, хочу рассмотреть их.

— Зачем? – искренне удивилась апсара. – У нас мало времени. Не рисунками сейчас надо заниматься. Здесь десять пленников. Надо поторопиться, чтобы спасти всех.

— Всех?! – Лавана резко обернулся к ней, но сразу же отвёл взгляд, чтобы не попасть под очарование её движений. – Разве речь не про одного лишь Танду?

— Если мы освободим только его, – объяснила Анджали, – сразу станет ясно, кто это сделал. Если освободим всех, богам сложнее будет найти того, кого мы хотим спрятать. Эй, кукушкин сын! – велела она гандхарву. – Открой сперва вот эту.

Она указала на каменный гроб, в котором была запечатана молодая красивая женщина.

— Попробуем сначала на ней, – объяснила Анджали, не прекращая поводить руками и плавно покачивать в танце бёдрами. – Потому что никого раньше не освобождали из амокши. Мы не знаем, что происходит, когда пленник оказывается на свободе.

— Постой, это неправильно… – попробовал возразить Лавана.

— Просто читай свои надписи и не мешай нам! – приказала Анджали, сверкнув глазами.