Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 82 – Ната Лакомка

Вдруг Танду отпустил Анджали и отстранился. Отступил на несколько шагов, поклонился, а когда выпрямился, то его лицо и взгляд были спокойными. Даже суровыми.

— Прости, царица, – сказал он и склонил голову, опуская глаза. – Я не узнал тебя. Здесь в зарослях тень скрывает очертания.

Не узнал? Анджали пыталась выровнять дыхание. Как это – не узнал?

— Танду, это я! Твоя Анджали! – сказала она и попыталась снова его обнять, но он снова отступил.

— Царице надо вернуться в свой сад, – он по-прежнему не поднимал глаз. – Если царь узнает о её самовольстве, то не будет доволен.

Теперь он её прогоняет. Упрямец! Анджали в сердцах топнула.

— Хватит этих игр! – воскликнула она. – Не делай вид, что не узнал меня!

Танду вскинул на неё быстрый и пронзительный взгляд, а потом отвернулся, встав вполоборота.

— Узнал, – произнёс он сквозь зубы и снова скрестил руки на груди с самым непримиримым видом.

Словно камень свалился с души. Анджали и засмеялась, и заплакала, но сразу же смахнула слёзы с ресниц.

— Танду! – она схватила мужчину за локоть, пытаясь заглянуть в лицо. – Эта встреча – знак небес! Я не предавала тебя! Это всё козни царя богов! Я люблю тебя, всегда любила…

— Не всегда, – сухо произнёс он.

И теперь посмотрел прямо на неё. Но что это был за взгляд… Анджали сразу присмирела. Да, не всегда. Когда-то она согласилась стать его женой и жила с ним, мечтая о другом мужчине. Но это было давно, тогда она была глупой и пустой, как сухой гороховый стручок.

— Это было давно… – начала она, но Танду её перебил.

— Не думай, что я снова поверю тебе, – сказал он жёстко и сбросил её руку. – Первый раз ты соблазнила меня, заставила открыть тебе божественные секреты, и я поплатился за это жизнью. Во второй раз из-за тебя я свернул с истинного пути, уничтожив свою аскезу. В третий раз ты хочешь, чтобы я нарушил клятву верности своему царю и своей жене, и снова навлёк на себя несчастья? Нет, третьего раза не будет. Я не позволю больше тебе играть со мной.

— Это не игра, – теперь Анджали старалась говорить мягко, умоляюще, – если и игра, то это боги играют нашими судьбами. Когда-то я ошибалась, но потом поняла, что всегда любила только тебя. Там, в ашраме, ты всё понял и простил…

— И попал в амокшу.

— Но в этом нет моей вины! Ради тебя я разрушила божественную тюрьму! Уничтожила зал забвения! Ты спасён! А меня, кстати, изгнали на землю!

Суровое лицо Танду смягчилось.

— Прости, я не должен был так говорить, – сказал он.

Анджали потянулась к нему, оживая, как цветок, который полили в самую знойную пору. Но Танду остановил её объятия.

— Во всех своих бедах прежде всего виноват я сам, – произнёс он, снова отступая. – Я благодарен за то, что ты освободила меня. И мне жаль, что ты пострадала. Ты ведь так стремилась к красивой жизни небесных богов, а потом потеряла всё. Но сейчас ты тоже не бедствуешь. Царь любит и балует тебя. Люди почитают, как богиню. Тебе не надо молить о любви простого военачальника, когда к твоим услугам царь.

— Мне не нужны ни боги, ни цари, – возразила Анджали. – Не нужен никто в этом мире, кроме тебя.

Лицо Танду болезненно дёрнулось, он опять уставился на пруд и сказал, стиснув зубы:

— Если твои слова о любви ко мне – правда, хотя бы на одну тысячную часть, тогда ты оставишь меня в покое и позволишь жить своей жизнью, и будешь жить своей.