Книга Благородные устремления, страница 61 – Анастасия Медведева

Я так и не поняла - как умудрилась упустить предыдущий...

Спустя три часа я сижу в главной комнате для приёма гостей в весьма скромном, хоть и дорогом шелковом одеянии. За моей спиной стоит Вэнь. И мы обе ощущаем себя не в своей тарелке. Одно дело - готовиться к встрече важных персон вместе с генералом, зная, что мне будет отведена функция молчаливого сопровождения, другое дело - принимать нежданных родных в качестве хозяйки! А именно такое указание пришло от генерала с погранпоста... Моё семейство остановилось на постоялом дворе возле пристани, что меня весьма порадовало: если бы они жили ближе, мы бы имели больше шансов пересечься на улицах. И всё же не понять намерений было невозможно: все они приехали, чтобы выяснить, как много можно урвать от моей «удачи».

Слышу издалека шаги и очень медленно вдыхаю через нос, прикрыв глаза. Затем так же медленно выдыхаю через рот.

— Чай готов? - спрашиваю у Вэнь.

— Его принесут в ближайшее время. Ты поздно сообщила, что такой дорогой они никогда не пили, поэтому слуги отправились за хорошим - даже для столицы - сортом в ближайшую лавку, - отвечает та.

Мой промах. Я привыкла к той еде, которую ем, и к тем напиткам, которые здесь пью. Однако, в центральные округа многие сорта чая и местные деликатесы даже не доезжают... или доезжают, но остаются недоступными для многих домов.

Доступность товара в Приграничье для представительниц моей семьи - в потенциале может стать большой проблемой... моей проблемой... но на моё счастье молодые барышни Сэйра никогда не опустятся до походов по лавкам!

А о существовании некоторых сортов им и вовсе необязательно знать.

...

Управляющий появляется в проходе и объявляет о прибытии моей семьи:

— Госпожа Амай, к вам пришли родные.

Вижу по лицам мачехи и сестриц, переступивших порог комнаты следом, что подобное представление их возмутило. Но они родственницы наложницы, а не главной жены - и никто в доме не обязан объявлять ни их статус, ни их положение.

Присматриваюсь к мачехе. Одета едва ли не богаче меня, однако, ткань по качеству и вышивке явно уступает... в нашем доме никогда не было таких вычурных нарядов - выходит, она приоделась для меня. Прическу тоже сделала по последней моде - высокую и с кучей серебряных шпилек. Должно быть, голова сейчас болит от тяжести... красные губы на лице замужней женщины смотрятся неподобающе, но мне ли не знать - этими губами она пленила сердце моего отца сразу же после смерти матушки. Перевожу взгляд на сестриц. Все светловолосые и большеглазые - одна краше другой. И все три смотрят на меня с презрением и готовностью использовать. Ализа, Атара, Аяла. Девятнадцати, восемнадцати и четырнадцати лет от роду. Аяла - моя сводная сестра по отцу. Когда меня отправили к дальней родне, она ещё только готовилась появиться на свет, но мать уже расчищала для неё дорогу... Атара - дочь второго господина нашей семьи и старшей сестры отца; она уже в детстве во всём соперничала с дочкой главного господина - самого старшего брата в семье. Ализа считалась яркой звездой нашего рода, умела петь, играть на инструментах и складывать приличные трёхстишья - хоть они мало относились к высокой поэзии ввиду простоты формы и отсутствия глубины в содержании.