Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 131 – Рина Львович

Вдруг где-то далеко наверху, сквозь толщу земли и камня, донесся глухой, вибрирующий звук — словно ударили в огромный гонг. Это был сигнал. Сигнал к началу чего-то масштабного. Фукуи поняла: это не просто погоня за ними. Это начало полномасштабной чистки в поместье. Ёсихиро или его «куратор» начали действовать.

— Нам нельзя задерживаться здесь, — прошептала морпех, давая знать подруге, что все нормально. — Этот звук... это не просто гонг. Это сигнал к началу зачистки. Они закрывают ворота. Они отрезают поместье от города.

Косуми почувствовала, как Ася сжала её ладонь — крепко, почти до боли, передавая свою энергию и готовность двигаться. В этой темноте, среди вони и сырости, они были единственными живыми точками в умирающем мире.

— Слушай, — Капитан заговорила почти в самое ухо Фукуи, её дыхание было горячим и прерывистым. — Дренаж ведет к южному склону, к старым стокам у подножия скалы. Но если мы пойдем прямо, нас перехватят у выхода. Нам нужно найти разветвление. В таких домах подвалы всегда имеют «сухие» ходы для связи между крыльями. Если мы найдем такой, мы сможем выйти прямо в сад Араками, минуя главные коридоры.

Каскадерша нащупала рукой стену туннеля — скользкий камень, покрытый мхом. Она понимала, что каждый шаг здесь может стать последним: либо они утонут в этой жиже, либо их найдут те, кто пришел за их головами.

— Ася, — Косуми сделала глубокий вдох, пытаясь унять тошноту. — Если гонг был сигналом к чистке... значит, Ёсихиро либо уже не управляет домом, либо он сам — часть этой бойни.

Она почувствовала, как впереди, в глубине туннеля, послышался странный звук — не капель, а ритмичное шлепанье ног по воде. Кто-то шел по дренажу. Кто-то, кто знал эти пути так же хорошо, как и они сами. И этот кто-то неминуемо приближался.

Японка замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Ритмичное шлепанье по воде в такой тесноте звучало как удары метронома, отсчитывающего последние секунды их жизни. В этой удушающей темноте звук казался неестественно громким, почти осязаемым. Она инстинктивно прижалась к Асе, стараясь стать с ней единым целым, максимально уменьшив силуэт.

— Тихо... — едва слышно выдохнула Горная, вжимаясь в холодную, склизкую стену.

Рука Косуми нащупала обломок камня, и она сжала его так сильно, что острые края впились в ладонь. Боль помогла ей сосредоточиться. Звук приближался. Шлепанье не было поспешным — это была спокойная, уверенная походка человека, который не боится темноты, потому что он здесь хозяин. Это не был тяжелый топот гвардейца в доспехах. Это было нечто иное. Более изящное. Более... хищное.

Внезапно из темноты впереди, всего в нескольких метрах, вырвался слабый, призрачный свет. Это не был факел или фонарь; это было мягкое, фосфоресцирующее сияние, словно кто-то нес с собой пойманного светлячка. И в этом слабом свете девушки увидели силуэт. Высокий, стройный, с неестественно прямой осанкой. Человек шел, едва касаясь воды ступнями, словно скользя по поверхности.

— Не двигайся, — прошептала Ася, и Фукуи почувствовала, как рука подруги напряглась, готовая в любой момент выхватить нож. Силуэт остановился. Свет стал ярче на мгновение, и девушки распознали блеск дорогих шелков, которые в этой грязи выглядели совершенно безумно. А затем раздался голос — бархатистый, насмешливый, с той самой ноткой ледяного высокомерия, которую невозможно было спутать ни с чем другим.