Книга Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться!, страница 10 – Наталья Смеречинская

Мальчик обернулся. Его лицо было бледным, но он старался сохранить спокойствие.

— Мадам, — начал он, но я остановила его жестом.

— Давай без "мадам", — тихо сказала я, подходя ближе. — Просто скажи, кто там и чего они хотят.

Он взглянул на меня с сомнением, но, видимо, решил, что сопротивляться бесполезно.

— Это местные сборщики... долгов, — ответил он, сглотнув. — Они ушли, но вскоре вернуться. Маман...

Он осекся не желая вешать все на родительницу, а после продолжил.

— Мы наделали много долгов, а наследство оставшееся от отца Мадлен уже закончилось. Нам пришлось съехать с дома и поселится здесь, а теперь...

Теренс махнул рукой в сторону двери.

Ну что же, кажется мне все ясно. Мать этих детей, как ее там, явно не думала ни о ком, кроме себя. Сначала промотать наследство мужа, а потом ринуться в такую дикую аферу, что закончилась не самым лучшим образом, оставив этих малюток в ужасном положении.

В моей груди проснулась что-то на подобии возмущения и жалости. Тут не имеешь никакой надежды завести такое вот маленькое чудо, а эта вертихвостка....

Подавив в себе желание в который раз выругаться, я тряхнула головой, будто проганяя всякие ненужные мысли и обратилась к мальчику.

— Теренс, пойдем в комнату, и ты мне все расскажешь, а после, мы вместе придумаем, как можно помочь вам с сестрой.

Огарок осветил сонные личика детей поглаживая их своим слабым светом. Я подняла свечу повыше и ещё раз с умилением взглянула на двух ангелов что теперь перешли под мой патронаж. Мадлен спала прижавшись к брату и засунув большой палец правой руки в рот. Теренс же в свою очередь обнимал девочку стараясь защитить её даже во сне. Но сейчас лоб его разгладился, тревожное выражение исчезло и было как никогда видно, что перед вами маленький ребёнок.

Я поправила второе одеяло, которое принесла в их комнату, чтобы пожертвовать малышам, и снова бросив умильной взгляд на детские мордашки вернулась к себе.

Да, сегодня сна мне не видать. Нужно было разобраться в том бардаке, что оставила мне в наследство не самая лучшая мамаша в мире и уже тем более жена, Леонора Абигея Кларенс.

Эта женщина... Нет слов. Конченая эгоистка из семьи среднего достатка где всем заправляли женщины.

Сначала бабушка, а потом мать. Теренс конечно мне такого не рассказал, но выводы я свои сделала. А еще... Очень-очень помог дневник волшебницы — недоучки, что мне удалось разыскать не без помощи мальчика.

— Я его не смогу увидеть — сказал мне малыш, с надеждой глядя на меня — Но возможно вам удастся. Ведь вы же в теле мамы. Можно было еще попросить Мадлен, но она вряд ли захочет.

Это правда. Девочка не появлялась, но у меня пока забот и без нее хватало.

То, что рассказывал Теренс, шокировало меня и удивляло одновременно. Будто сбывшаяся сказка в суровых реалиях действительности.

Этот мир чем-то напоминал наш, в конце позапрошлого века. Корсеты, повозки, этикет и самое главное магия.

Настоящая, непритворная магия! (Гендельфа мне в печень. Или как там принято выражаться в таких обстоятельствах?).

Так вот....

Магия в этом мире была не просто реальностью, а строго регламентированной частью жизни. Никто не мог просто так взять и начать творить заклинания, махать руками или что-то там ещё. Сначала ты должен был пройти обучение, затем дать торжественную клятву не навредить (на подобии нашей клятвы Гиппократа, но тут с магическими последствиями), и только после этого — получить лицензию. Эта бумажка, как объяснил мне Теренс, давала тебе право на использование магии в рамках закона. Впрочем, нарушение правил каралось строго. Очень строго.