Книга Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться!, страница 12 – Наталья Смеречинская

— Не знаю точно, — признался он. — Она никогда не говорила о своих планах. Но я знаю одно: маман была готова на всё, чтобы что-то изменить. Она терпеть не могла этот дом и что ей приходится заботится обо всем самой. Мама пробовала еще раз выйти замуж, но без магии это оказалось невозможным. Мужчины бегут от нее, как от чумы. Бежали.

Поправил он и глаза его стали совсем влажными.

— Знаешь что, котенок, — сообщила я, понимая, что не имею право больше мучить ребенка.

Теренс только что потерял мать и хоть и держится молодцом, но видно, что ему очень больно. И почему такой отъявленной эгоистке и стерве, как Элионора, достался такой удивительный, добрый и ответственный малыш?

Где справедливость спрашивается?

— Котенок? — удивился мальчик и от этого даже слезы немного высохли в его глазах.

— Да — твердо ответила я — Ты похож на милого и серьёзного котенка. Светленького и пушистенького.

Теренс моргнул, удивлённо уставившись на меня, словно не зная, как реагировать. Его губы чуть дрогнули, но улыбка так и не появилась.

— Котёнок... — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Никто меня так раньше не называл.

— Теперь будут, — твёрдо заявила я. — А сейчас ступай к сестре. Ей нужно, чтобы ты был рядом. Мадлен, наверное, до сих пор дрожит от всех этих событий.

Мальчик хмуро кивнул, словно спорить не собирался, но что-то внутри всё же не отпускало его. Перед тем как уйти, он задержался на месте, явно обдумывая что-то.

— Маман… у неё был дневник, — наконец сказал он, опустив взгляд. — Она записывала туда всё. Может быть, там вы найдёте ответы.

— Дневник? — переспросила я, оживившись.

— Да, — подтвердил он, но тут же нахмурился. — Только я не знаю, где он лежит. Никто, кроме женщин нашего рода, не мог его видеть. Это была… магия.

— Ага, — протянула я, чувствуя, как этот мир становится всё более странным. — Значит, придётся искать.

Теренс, похоже, немного смутился, не зная, что ещё добавить. В его глазах всё ещё читалась боль утраты, смешанная с детской усталостью.

— Иди, котёнок, — мягко сказала я, положив руку ему на плечо. — Ты уже сделал больше, чем достаточно. Отдыхай.

Мальчик кивнул, на этот раз без колебаний, и направился к выходу. Но, дойдя до двери, обернулся:

— Мадам… Спасибо, что вы… с нами.

Я вздохнула, но ничего не ответила. Сказать, что это был мой выбор, — значило бы солгать. Но разве было дело в выборе? Я смотрела, как он исчезает в коридоре, его светлая макушка мелькнула в луче свечи и пропала за углом, а сама думала о своей матери. Как она переживет мою потерю? Или же на мое место придет эта стерва и тогда маме придется много-много намучится с нею. Ох, мамочка, роднулечка моя, держись!

С другой стороны, внутри меня скреблась мысль за которую мне было очень стыдно перед родным человеком, но которая не отпускала жужжа на периферии мозга как надоедливый комар.

Здесь я нужнее! Уж кто-кто, а я этих деток не обижу и постараюсь сделать все, чтобы им помочь.

Но в сторону такие мысли, ночь не бесконечна, как и мои силы. Нужно собраться и действовать.

Найти дневник женщины, чью жизнь я теперь была вынуждена примерить на себя и разобраться в том бардаке, что натворила Элеонора. Да уж, это будет интересная ночь.

— Вот же стерва самовлюбленная! — цедила я сквозь зубы углубляясь в хитросплетения судьбы Элеоноры Абигейл Кларенс. Несравненной красавицы и покорительницы мужских сердец (от сейчас хочется закатить глаза).