Книга Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться!, страница 46 – Наталья Смеречинская

— Это они? — его голос звучит мягче, чем я ожидала, но всё ещё сдержанно.

— Да, — отвечаю я, оборачиваясь. — Это они. Теренс и Мадлен.

— Хорошо, — коротко кивает Николас, обводя комнату быстрым взглядом. Он замечает, как Мадлен жмётся к моей юбке, её огромные голубые глаза следят за каждым его движением, а Теренс, при всей своей мальчишеской храбрости, всё же держится чуть в стороне, словно стараясь оценить незнакомца.

— Где их вещи? — спрашивает Николас, его голос звучит ровно, но я улавливаю в нём нотку осторожного напряжения.

— Всё, что у них есть, — уже на них, — отвечаю я, опуская взгляд на скромную одежду детей. Эти слова даются мне с трудом, но я не отвожу глаз, не желая показывать слабость.

Он замирает на мгновение, словно осмысливая мои слова, а потом только молча кивает. Комментариев не последовало, но я вижу, как его челюсть слегка напрягается. Возможно, он понимает больше, чем говорит.

— Ладно, — выдыхает он. — Возвращаемся. Дети, идём.

Теренс и Мадлен переглядываются, и мальчик быстро подбегает ко мне. Мадлен цепляется за мою руку, а Теренс встаёт рядом, вытянувшись как струна, словно вновь пытается быть моим маленьким защитником.

Мы спускаемся по лестнице в карету. Дети послушно следуют за мной, хотя Мадлен продолжает украдкой поглядывать на Николаса. Его высокий силуэт, строгие черты лица и резкие движения явно её настораживают. Но она не отпускает моей руки, и это немного успокаивает меня.

Когда мы оказываемся внутри кареты, Николас усаживается напротив нас, скрестив руки на груди. Его взгляд скользит по детям, изучая, и наконец останавливается на мне. Он ничего не говорит, но его молчание словно наполняет всё пространство.

— Это Николас, — говорю я, пытаясь нарушить тишину. — Мой… муж.

Мадлен резко поднимает голову, её глаза расширяются от удивления, но она не говорит ни слова. Она долго и пристально смотрит на Николаса, словно оценивает его. Тишина становится невыносимой, и я уже готова вмешаться, когда она наконец кивает.

— Он хороший, — заявляет она уверенно, словно делает вывод для себя. Её голос звучит тихо, но в нём есть твёрдость и уверенность не свойственная шестилетнему ребёнку.

— Надеюсь, ты права, — пробормотал Николас, отворачивая взгляд в сторону, но в его голосе мелькнуло что-то, похожее на растерянность.

Мадлен улыбнулась, и это, казалось, немного разрядило атмосферу. Даже Теренс, до сих пор молчавший, чуть расслабился, хотя продолжал настороженно следить за Николасом.

Когда карета тронулась, я впервые за эти долгие два дня почувствовала облегчение. Мы вместе, и это главное.

Всю дорогу Николас, сидящий напротив, кажется отрешённым, но его взгляд то и дело скользит по детям. Теренс и Мадлен ведут себя тихо, но я вижу, что мальчик внимательно следит за каждым движением моего новоиспечённого мужа, словно изучает его.

Наконец мы подъезжаем к дому. Николас первым выходит из кареты и, обернувшись, отдаёт лаконичный приказ кучеру:

— Подожди нас здесь, Джеймисон. Скоро мы будем готовы к поездке. Если вдруг замешкаем, можешь смело обвинить меня перед хозяином. Не стесняйся, пусть знает, что это моя вина.

Джеймисон удивлённо хмыкает, но кивает, ничем больше не выдавая своих эмоций. А я, прищурившись, смотрю на мужчину, но ничего не говорю. Его слова звучали странно и заставили меня насторожиться. Кучер не его? О каком хозяине речь?