Книга Цена его стаи, страница 37 – Любовь Алисова

Малика благодарно кивнула, накинула на плечи легкую кофту и тихо выскочила из комнаты. Она спустилась по задней лестнице и вышла через веранду в сад, расположенный за главным домом.

Здесь, вдали от тренировочных площадок и шумного штаба, царило блаженное умиротворение. Вековой лес, окружавший усадьбу, тихо шумел листвой, прохладный ветерок приятно коснулся разгоряченного лица, смывая остатки дурноты. Малика медленно побрела по гравийной дорожке вглубь тенистого сада, ласково поглаживая ладонью живот и наслаждаясь минутами долгожданного уединения.

Вдруг эту благословенную тишину разрезал резкий, пронзительный звук.

Малика замерла. Это был детский крик. Тонкий, отчаянный, полный искреннего ужаса и боли плач ребенка, доносившийся откуда-то из-за забора, из самой гущи лесной чащи.

Внутри Малики мгновенно, с дикой первобытной силой сработал материнский инстинкт. Трое малышей под её собственным сердцем словно заставили её обострившиеся чувства среагировать на чужую беду без секундного размышления. Позабыв обо всех запретах Волькана, об осторожности и о том, что она беременна, Малика рванула вперед. Она проскочила через открытую калитку технического выхода и бросилась на звук, продираясь сквозь густые заросли папоротника.

— Эй! Кто там? — тяжело дыша, крикнула она, выбегая на небольшую заросшую поляну. — Малыш, где ты?!

Крик резко оборвался. На поляне царила мертвая, звенящая тишина. Никакого ребенка здесь не было — лишь колыхались ветки деревьев, да глухо ухал ветер. Малика остановилась посреди поляны, и в её груди запоздало вспыхнул ледяной, липкий ужас. Сердце бешено заколотилось, а ментальная связь с Вольканом внутри нее судорожно натянулась, готовая взорваться паническим набатом.

«Это ловушка», — обожгла мозг запоздалая мысль.

Она резко развернулась, чтобы броситься обратно к усадьбе, но было уже слишком поздно. Из-за густых кустов бесшумно, словно тени, соткались две массивные мужские фигуры. Малика не успела даже вскрикнуть, как один из нападавших рванулся вперед с неестественной для человека волчьей скоростью.

Мощная, жесткая рука мертвой хваткой обхватила её сзади, фиксируя плечи и намертво прижимая к широкой груди. Малика дернулась, пытаясь применить один из грязных приемов, которым её учил Марк, но в ту же секунду чужая ладонь грубо и плотно легла ей на лицо.

К носу и рту прижалась толстая ткань, насквозь пропитанная чем-то едким, горьким и удушливым. Химический запах мгновенно забил легкие.

— Тс-с, тихо, Луна, — раздался над ухом чужой, издевательский хриплый голос. — Твой Альфа скоро придет за тобой.

Малика попыталась закричать, послать Волькану отчаянный мысленный призыв о помощи через их узел связи, но горький яд подействовал мгновенно. В глазах резко потемнело, сознание закружилось и стремительно провалилось в глухую, ледяную черную бездну. Ноги девушки подкосились, и она без чувств осела на руки нападавших.

В зале совета стоял тяжелый, удушливый гул. На огромном дубовом столе была раскинута карта окрестностей, и Волькан, уперевшись в нее кулаками, хмуро выслушивал доклад начальника охраны. Марк стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и напряженно вглядываясь в пометки на границах.

— Сигнализация на дальнем техническом секторе сработала три минуты назад, Альфа, — глухо говорил один из бет. — Следов прорыва основной группы нет. Скорее всего, это была разведка Северных. Они прощупывают наш внутренний периметр, ищут брешь...