Книга Цена его стаи, страница 39 – Любовь Алисова

Но, выскочив на небольшую заросшую поляну, он резко, словно налетев на каменную стену, затормозил. Его мощные кроссовки глубоко вмялись в сырую землю.

Здесь чистый, родной запах Малики внезапно и напрочь обрывался.

Вместо него в чуткие ноздри Альфы ударила удушливая, химозная, едкая вонь. Это был резкий, горький запах сильного транквилизатора и блокиратора волчьих инстинктов — ядовитая дрянь, которую использовали только наемники и каратели из клана Северных.

Волькан опустился на одно колено, судорожно вдыхая этот отвратительный воздух. На траве отчетливо виднелись следы борьбы: примятый папоротник и глубокие отпечатки чужих тяжелых армейских ботинок. Её усыпили. Её утащили, заблокировав её запах и скрыв следы.

— Альфа… — тяжело дыша, на поляну выбежал Марк. Он тут же потянул носом воздух и его лицо исказилось отвращением. — Это аконитовый концентрат с химией. Они скрыли свой след.

Волькан медленно поднялся в полный рост. Его фигура казалась огромной, окутанной невидимой, но осязаемой аурой чистой, смертоносной ярости. Он не чувствовал её через ментальную связь, он не мог учуять её след, но внутри него закипала первобытная магия Истинного Альфы. Лицо Волькана полностью заострилось, зубы трансформировались в острые клыки, а янтарный взгляд стал безжалостным и ледяным.

— Собирай всю стаю, Марк, — прохрипел он голосом, в котором больше не осталось ничего человеческого. — Поднимай даже резервы. Мы не ждем полнолуния. Мы идем выжигать Северных. Всех до единого.

Марк резко шагнул вперед, перекрывая Альфе дорогу, и с размаху уперся ладонями в его мощную грудь. Это был смертельно опасный жест — стоять на пути у разъяренного вожака, чей разум затопила жажда крови, но бета шел на этот риск осознанно.

— Волькан, стой! Приди в себя! — рявкнул Марк, изо всех сил удерживая рвущегося вперед Альфу. — Если мы двинемся на них прямо сейчас, мы все ляжем в тех лесах! И ты, и вся стая!

Волькан глухо, предупреждающе зарычал, и его пальцы с отросшими когтями намертво впились в куртку Марка. Давление его ауры было настолько удушающим, что у остальных бойцов на поляне подкосились колени. Еще секунда — и он просто переломил бы своего бету пополам.

— Уйди с дороги, Марк, — прохрипел Волькан, и из его рта брызнула пена. — Они забрали мою Луну. Они забрали моих детей. Я сожгу их дотла.

— Да посмотри ты на карту сил, черт тебя дери! — не отступал Марк, хотя его собственное волчье тело дрожало от страха перед гневом вожака. — Северные только этого и ждут! Они специально выкрали Малику, чтобы выманить тебя на эмоциях! У них троекратное преимущество на чужой территории. До полнолуния наша кровь не на пике, мы не сможем призвать полную силу стаи. Если ты поведешь парней на бойню сейчас, тебя убьют первым. И кто тогда спасет Малику и малышей? Мертвый Альфа?!

Эти слова, словно ушат ледяной воды, ударили по помутившемуся сознанию Волькана. Имя Малики и упоминание о детях заставили его зверя внутри испуганно замереть.

Рычание оборвалось. Волькан застыл, тяжело и хрипло дыша, его грудь ходила ходуном. Когти медленно втянулись обратно, но янтарный взгляд оставался пугающе диким и застывшим. Разум вожака отчаянно боролся с первобытной яростью, признавая горькую, трезвую правоту своего беты. Марк был прав. Это была спланированная, грязная ловушка. И глупая смерть всей стаи никак не поможет его девочке.