Книга Видящие. Скрывающиеся в тени, страница 51 – Лина Таб

— Вы угадали с напитком, — произношу робко, — это потому что я девочка, а девочки обычно пьют нечто подобное и без сахара?

Майн бросает на меня взгляд из разряда, ну когда же я отцеплюсь.

— Нет, Ксения. Девочки далеко не всегда выбирают латте, да и если бы я действовал шаблонно, выбрал бы капучино.

— Логично. Как тогда? Вам подсказали? — я с любопытством уставилась на мужчину. Это был очередной способ отвлечь себя и завести разговор.

— Можно считать, подсказали, потому что это было так. Она все время пьет кофею и заливает ее большим количеством молока, наверное, чтобы не так сильно воняло. И сахар она не любит. Странная девочка. Как можно отказываться от сахара? — Майн меняет интонацию на более ворчливую, явно копируя кого-то из призраков и у него так хорошо выходит, что я впервые с момента, как узнала о произошедшем, улыбаюсь.

Это необычный опыт. Интересный. И Майна слушать интересно. Оказывается, не только на парах.

— Спасибо, — шепчу с улыбкой, рассматривая мужчину, что облокотился затылком о стену.

Делаю еще глоток, жмурясь от удовольствия. Вкусно. Стараюсь не думать о том, что происходит там, за стеной. Майн прав, это никак не поможет.

— Эмм, скажите мне свой номер телефона, я переведу за кофе, — я не люблю быть должной. Он мой преподаватель, не более, и он уж точно не должен покупать мне кофе.

Но Майн смеряет меня таким тяжелым взглядом, что я теряюсь.

— Солох, Вы действительно считаете, что стакан кофе способен покачнуть мои финансы?

Понимаю, как это звучит, опускаю голову.

— Я не хотела Вас обидеть, — произношу тихо, все настроение мигом улетучивается, — просто Вы не обязаны были этого делать.

— Это элементарное проявление человечности, Ксения, — произносит хмуро, делая глоток кофе, — или Вы тоже всерьез считаете, что мне это чуждо?

Вздрагиваю, повернув голову. Майн смотрит на меня своим острым сканирующим взглядом, что пробирает до самой сути. Он впервые задает вопрос. И знает, как относятся к нему студенты. Что он беспощаден, что он ужасен. Бесчеловечен к страданиям.

Но он не такой.

— Я так не думаю. Всем людям в той или иной степени это свойственно.

Майн хмыкает.

— Уж я бы точно с Вами на этот счет поспорил, но не буду, — он отворачивается, и сморит безразлично в стену.

Да, наверное таким как он известно намного больше о человеческих поступках.

Снова воцаряется тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и редкой суетой персонала.

— Скажите, здесь много душ? — спрашиваю, оглядываясь и пытаясь вновь занять голову хоть чем то. Потому что время шло, новостей не было и мысли снова утекли в самое неблагоприятное русло, вызывая дрожь по телу и новую порцию слез.

— Много, — отвечает спокойно Майн, даже не глядя на меня, — это же больница. Люди уходят из жизни и многие остаются здесь.

— Можете показать? — поворачиваю голову, рассматривая невозмутимый профиль преподавателя

— Зачем это вам, Ксения? — произносит ровно, переведя на меня свой сканирующий взгляд.

— Я хочу отвлечься на что-то, — произношу дрогнувшим голосом, кинув взгляд на двери операционной.

Слышу сбоку тяжёлый вздох и на мою ладонь ложится чужая, чуть сжав.

От прикосновения теплой мужской ладони, такой непривычной, я вздрагиваю.

Но в маленьком помещении, где мы сидим, тут же становится светло, даже слишком ярко. Так же, как это было с Даном. Все вокруг в линиях светящихся и гаснущих, не только золотых, но и черных. Я впервые вижу черные линии. От них веет чем-то тяжёлым и мрачным. Но не это самое пугающее, души. С нами поблизости их четверо. Две женские и две мужские. Они выглядят иначе, чем те, что в академии. Эти люди явно умерли не в прошлом веке. От них веет усталостью. Они еще даже более медленные. Но все горят золотом. Значит, они не совершили плохого. Или с ними. Их просто что-то держит. Взгляд мужчины, одетого в широкие штаны, напоминающие треники, пустой, но он смотрит на меня пристально, а потом переводит такой же пустой но ощутимый взгляд на наши руки. Остальные даже не смотрят на нас. Они медленно водят своим безразличным взглядом по персоналу, что изредка выходит или заходит, по стенам.