Книга Видящие. Скрывающиеся в тени, страница 73 – Лина Таб

На утро сходила на пост, уточнила некоторые моменты относительно моего пребывания здесь и возвращаясь обратно в палату, увидела обеспокоенную пару, окруживших медсетстру Что-то такое было в них такое…

— Рагдар. 11 палата. Мы родители, — доносится до меня мужской поставленный голос и я чувствую, как во мне все ухает вниз. Все-таки кто-то позвонил им и сообщил. Скорее всего, ректор, ведь он обязан был сообщить, что с их сыном произошел несчастный случай.

Вижу, как медсестра ориентирует их, подсказывая куда идти, а я же скрываюсь за углом, так и не вернувшись к мужу. Наверное, мне не стоит сейчас туда идти.

Проследив взглядом, как высокий широкоплечий мужчина, с проседью в блондинистых, как у Дана волосах и наметившимся животом, в костюме и небрежно накинутом поверх одежды халатом и стройная женщина, одетая в классические легкие брюки и удлиненный жилет, с идеальной для раннего утра укладкой и на шпильках, уверенно идут к палате, где спал мой муж, я задумалась, а что мне делать. Пойти все же следом, но чуть позже или пока вообще не попадаться им на глаза?

Чуть позже, подойдя к палате, я слышу голос мужа. Он недоволен, речь резкая, повышенная.

Все-таки понимая, что должна быть с мужем, я вхожу в палату. Без стука.

— Здравствуйте, — здороваюсь почти спокойно.

Родители Дана резко оборачиваются ко мне, смеряя недоуменным взглядом.

По виду всех троих я не сомневаюсь, что разговор у них вышел не очень и поймав взгляд Дана, проигнорировав робость и страх, я подошла к мужу и присев к нему на край кровати чмокнула в щеку.

— Как ты себя чувствуешь? — шепчу тихо, поглаживая щеку.

— Все хорошо, Ксюш, — произносит Дан мягко, даже улыбается, но потом бросает похолодевший взгляд в сторону родителей, что сидят молча за моей спиной.

— Это твоя девушка, сын? — спрашивает женщина с ноткой пренебрежения в голосе.

От ее интонации по телу пробегает легкая дрожь. Я не привыкла говорить в таком тоне.

Вопросительно взглянув на мужа, я вздохнула и развернулась к этим странным людям.

— Это Ксения. Она моя жена, — произносит уверенно Дан, все так же лежа на кровати и сжав мои пальцы.

— Что??? — заторможено переспросила женщина, потом переглянулась со своим мужем и снова уставилась на меня.

— И почему мы не знаем, что наш единственный сын женился? — басит резко отец Дана, проходясь по мне каким-то внутренним сканером, от которого все трепещет внутри, в плохом смысле.

— Наверное, это не ко мне вопрос, — усмехается Дан.

— Ксения, вы беременны? — спрашивает бесцеремонно мужчина.

— Нет, — произношу хмуро глядя на мужчину, что сильно внушительнее маленькой меня.

— Тогда я не понимаю, для чего было жениться в 18 лет?? Вам же 18? — повышает голос мать, а я киваю.

— Захотели, — отвечает резко Дан, а я обернувшись на мужа, успокаивающе глажу того по руке. Я не знаю, насколько они не ладят, но та информация, что у меня имелась явно была не в их пользу. Они ведь считали Дана психически больным, но хотя тут наверное их можно понять. Они наверняка волновались и хотели помочь своему ребенку да и сейчас, они не орут, не выставляют меня в плохом свете. Хоть их слова несколько обескураживают, как и реакция, но пока, как мне кажется, все не так уж плохо.

— Понятно. Захотели, так захотели. Это ваша жизнь, — произносит скупо отец, пока мать недовольно поджимает губы, продолжая рассматривать меня.