Книга Видящие. Скрывающиеся в тени, страница 74 – Лина Таб

— Я так понимаю, за палату Дана платили твои родиели? — отец обращается уже ко мне.

— Да, — не вижу смысла отрицать, как и рассказывать, что у меня лишь отец.

Мужчина лишь кивает, принимая к сведения и встает со стула, который ранее занимал, поправляя полы пиджака.

— Деньги за палату и лекарства, я переведу на твою карту, сын. Ксения, верните родителям то, что они потратили на вас. За своего сына я в состоянии заплатить сам, — произносит ровным голосом, с нотками давления, пока я шокировано смотрю на мужчину. Его жена лишь молчит, но тоже встает вслед за мужем.

— Давиан, если что-то понадобится, сообщай, телефон я тебе сегодня передам новый, с восстановленной сим-картой.

— Окей, — отвечает равнодушно Дан.

— Выздоравливай, — произносит отец и кивнув мне на прощание быстро вышел из палаты. Его жена, проводив мужа недовольным взглядом, подошла к сыну, из-за чего мне пришлось отсесть и чмокнула того в щеку, следом, стерев следы помады.

— Поправляйся, Давиан, — произносит она слишком уж наигранно.

— До свидания, Ксения, — бросает на прощание женщина и тоже уходит.

— До свидания, — отвечаю недоуменно и вновь подсаживаюсь ближе к мужу, шокированная подобным отношением. Им все равно что ли?

— Как ты, мой хороший? — поворачиваюсь к Дану, всматриваясь в лицо, отмечая теперь уже более адекватно все детали. Синяки под глазами, бледное лицо и перемотанную голову.

— Нормально, — бросает Дан скупо и потянув мою ладонь к себе, целует пальцы, — а ты как? Сильно испугалась?

— Да, — шепчу.

— Все хорошо, Ксень, — улыбается мягко Давиан.

Дальше в палату приходит незнакомый мне врач, заступивший на смену и я на время выхожу. Звоню своему отцу и остро чувствую эту самую разницу в отношении. Мой отец способен дать мне за двоих, в то врем как родителям Дана явно не до сына. Есть и есть. Удивлена, что они сюда приехали.

Вернулась в палату, когда врач закончил осмотр Дана.

— Ну как у нас дела? — спрашиваю, стараясь улыбаться.

— Норм, — улыбается в ответ муж, хотя вижу, что глаза у него серьезные.

— Давиан, почему вы ругались? — все-таки спрашиваю и тут же вижу, как муж досадливо хмурит брови.

— Отец собирался засудить академию за то, что не обеспечивают безопасность студентов, я же сказал, что это академия может вынести мне выговор, потому что я сбежал с пар и решил прогуляться под дождем.

— Поняяятно, — я глубоко задумываюсь. То, что это наверное наиболее правильный вариант, чтобы избежать правды мне понятен, но то что Дан выступил в плохом ключе, расстраивает, — тебя накажут?

— Нет. Им все равно, — произносит беспечно, — я же говорил тебе, — улыбается все же с горькой усмешкой на губах.

Не выдержав, я аккуратно обнимаю мужа, поцеловав его в губы.

Он говорил, что родителям все равно. Но я не думала, что настолько.

В больнице Давиана держат целую неделю, а мне, увы, но приходится возвращаться в академию уже через сутки.

Но за эти сутки мы успеваем поговорить с Даном и он каким-то образом умудряется убедить меня, что я не виновата в случившемся. Но все-таки я все равно продолжаю винить себя, хоть и не так явно.

Оказавшись в академии без Дана, я впервые с самого начала обучения ощущаю себя потерянной, не цельной. Мне некомфортно без него ни на парах, ни в столовой. Хотя меня вновь принялся активнее опекать Стас, да и другие одногруппники на удивление лояльны, но мне все равно не по себе. Любую свободную минуту я созваниваюсь с мужем, хотя ему и нельзя из-за сотрясения, но Дан все равно это делает, опекая меня даже на расстоянии и находясь в больнице. После того, как услышу его голос, мне комфортнее и легче.